– Не знаю. Я никогда не видела убийц. Кроме него.
Ветер с силой сотрясал стены дома, а по окну сползали хлопья снега. Где сейчас Питер Ромеро? Он может быть совсем рядом с фермой, прятаться в снегу. Или следить за воротами с вершины горы.
Во дворе мелькнул свет фар, и я на мгновение застыла от ужаса, пока до меня не дошло, что это всего лишь полицейский патруль, приехавший проверить сержанта Льюиса.
Сержант просунул голову в дверь.
– Вам будет приятно узнать, что нас теперь двое, – сказал он. – Я и полицейский Кэтрин Джонс.
– Отлично, – ответила тётя Ви. – Кофе?
– Было бы здорово, – ответил сержант и исчез в коридоре.
– А чем занимается этот Питер Ромеро? – спросила я, когда Олли снова напечатал его имя и принялся просматривать записи. – Ведь у большинства людей указана профессия.
– Кажется, он ничего не делает, – ответил Олли.
Он щёлкнул на ссылку, которая выглядела очень многообещающей, но ссылка тут же исчезла. Просто исчезла.
– Что такое? Куда она делась?
Олли принялся снова щёлкать по ссылке, и тут на экране появилась надпись «Доступ запрещён».
Мы уставились на экран.
– Странно, – сказал Олли. – Он как будто не существует.
– Тут вообще много странного. Ты можешь найти газетную статью о Джорджио?
Олли принялся щёлкать по вкладкам, пока не нашёл статью.
Пока мы ждали окончания загрузки, появилась Меган и положила голову мне на колено. Её голова была тяжёлой, но мне почему-то стало спокойнее.
Олли напечатал:
Появились старые статьи, в одной из которых Джорджио связывали с картиной Матисса, украденной из частной коллекции в Дании, а в другой упоминалось его участие в возвращении картины, украденной из итальянского музея.
Там была фотография картины. На ней были изображены две девочки, стоящие на кухне. Картина так и называлась – «Девочки на кухне».
– М-да-а! – воскликнул Олли, отодвигая ноутбук. – Мы ходим кругами. И к тому же этот инспектор из Лондона наверняка знает вдвое больше нас.
Мне не хотелось этого признавать, но Олли был прав.
Он отдал мне ноутбук, поднялся с пола и растянулся на диване, глядя в потолок.
Пламя плевалось и трещало. Ветер поднял тяжёлую портьеру, висевшую над дверью в коридор, и я задрожала. Снег всё падал и падал. Найдут ли они когда-нибудь Питера Ромеро? В его распоряжении весь Уэльс.
Тётя Ви включила телевизор.
Шла передача об антиквариате. Обсуждали какую-то картину с коровой.
– Двадцать тысяч фунтов на аукционе… – сказал эксперт.
Женщина, которой принадлежала картина, притворилась удивлённой, и в кадре появился уродливый кувшин в форме собаки стоимостью пять фунтов стерлингов.
Я закрыла глаза и изо всех сил пыталась вспомнить, что именно я видела на Риджент-стрит. По тротуару спешили люди. Фонари, пальто, сумки с покупками и лица, много лиц. Миллионы лиц, а потом мужчина на заднем плане, толпа расходится, он кричит на женщину, в одной руке держит пистолет, а другой… Что он делал другой рукой?
Я лениво взяла ноутбук и нашла картину Вермеера, украденную в 2001 году. Название частной коллекции не было указано, но в маленькой заметке из газеты «Дейли телеграф» говорилось, что картина могла принадлежать королеве.
Картина была очень маленькой. 21 на 24 сантиметра. Меньше листа бумаги формата А4. Вероятно, написана в 1664 году. Приблизительная ценность: двести миллионов долларов.
Что?!
Двести миллионов долларов?!
Тётя Ви достала из буфета банку и открыла крышку.
– Кто-нибудь будет оливки? – спросила она.
– Да, – ответил Олли.
– Отлично! – сказала тётя Ви, выглянула в окно и добавила: – Снегопад всё усиливается.
– Хмм, – рассеянно протянула я.
Двести миллионов…
– Правда? – произнесла я вслух.
– Что? – спросил Олли, свешиваясь с дивана.
– Одна маленькая картина стоит кучу денег. И я уверена, что она связана с нашим делом, но не знаю, как именно.
– Майя, ты поможешь накрыть на стол? – спросила тётя Ви.
Я отложила ноутбук и попыталась вернуться к реальности.
Снегопад усилился. Грязь исчезла, сарай исчез. Всё исчезло. Даже окна было почти не видно.
– Боже мой! – произнесла тётя Ви. – Надеюсь, с полицейскими всё в порядке.
Тётя Ви принялась переключать каналы. Экран заполнили грузовики, застрявшие поперёк дороги, и овцы, застрявшие на вершинах холмов.
Зазвонил телефон, тётя Ви схватила трубку и ответила через несколько мгновений:
