— В темпе, в темпе!
— Моторы на пределе.
Сразу же после того, как срок с условленного времени регулярного радиоконтакта с Далбергом и Анне перешел все границы, комендант приказал прекратить исследования в вулканической траншее и как можно быстрее приготовиться к обратному полету. Уже через четверть часа стартовал вертолет. С тех пор прошло более двух часов, а вторая группа все еще не вышла на связь. Сначала все выглядело так, словно связь была блокирована, словно присутствовала техническая помеха, но затем снова послышалось слабое, характерное шуршание: Как передатчик, так и приемник на борту «Пацифики», очевидно, были исправны и включены, они работали; два-три раза с мостика были слышны звуки, похожие на шаги, затем пара неразборчивых обрывков фраз, но больше ничего. Об отсутствии второй группы не могло быть и речи. Каждый вызов Вестинга передавался через динамики на борту во все рабочие и бытовые помещения. То что Далберг и Анне спали в своих каютах и отключили динамики, было более чем невероятно. Значит, им что-то помешало. Что именно? От мысли о том, что предупреждение Анне могло подтвердиться, таинственное «излучение» могло привести к новому инциденту, у Бронстайн кровь ударила в виски. Действовал ли он безответственно, когда отклонил ее требование о перемещении местоположения, согласившись лишь на компромисс? Подверглись ли спутники по его вине опасности для жизни?
В темпе, Веккер, в темпе! Бронстайн скрипел зубами. Индикатор показывал максимальную скорость, внизу в быстрой последовательности пролетали заснеженные горные вершины, но свободная равнина все еще не хотела показываться на горизонте.
Все так хорошо начиналось. Уже первый день экспедиции принес ряд интересных открытий, которые безупречно вписались в гипотезу Веккера. Раздражение Вестинга по поводу экскурсии быстро пролетело, и вечером он пожимал геологу руку. Правда он как и прежде придерживался мнения, что в центре внимания должны быть анализы поверхности, но он признавал, что можно было увеличить расстояния между зондами и таким образом выиграть время, чтобы дополнить бурения несколькими дальнейшими исследованиями онтогенеза.
Бронстайн вздохнул. Наконец, оба контрагента были на полпути навстречу друг к другу, и была обоснованная надежда на то, в дальнейшем ходе экспедиции на спутнике не дойдет до новых расхождениях во мнениях, что касается концепций.
Вместо этого кажется уже назревал следующий, треплющий нервы, сюрприз! Бронстайн поклялся про себя, что сразу же после прибытия осуществит просьбу Анне. Если только на этот раз все пойдет хорошо! «Все еще ничего, Вестинг?»
Вместо ответа астрохимик отстраняющею поднял руку. Он напряженно вслушивался в звук в наушниках.
— Что случилось? — Бронстайн выскользнул из своего кресла и протиснулся на заднее сиденье рядом с Вестингом.
— Вот, послушайте!
Несколько секунд комендант слышал лишь привычное шуршание. Затем в собственный шум передатчика примешались тонкие, находящиеся на высшей границе слышимости звуки. Они звучали как стрекотание кузнечиков, нарастали, затихали и снова нарастали. Теперь они шептали нежно-нежно, перескакивали через несколько октав, щелкали и молчали. Через несколько секунд начался тот же процесс.
Значит все же техническая помеха? Другого объяснения не было, но Вестинг воспринимал ее столь же неудовлетворительной, как Бронстайн. Пожимая плечами он снова надел наушники, выровнял микрофон и отправил следующий вызов второй группе.
Последние горные вершины, затем приблизилась равнина. Бронстайн направился на свое место. Было время заняться посадкой. Какие меры предосторожности было необходимо предпринять? Было ли при данных обстоятельствах целесообразнее посадить вертолет на посадочной платформе или немного подальше от «Пацифики»? Должны ли они заходить в космический корабль одновременно, или было лучше, если сначала один из них проверит, все ли в порядке, пока двое других держались на безопасном расстоянии? Бронстайн остановился на первом пути. В любом случае допустимая доза облучения внутри «Пацифики» была бы слабее, чем на равнине. Даже если она была внутри настолько сильной, что она вызывала физический или психический вред, пройдет определенное количество времени, пока проявится ее влияние. Этого времени должно было хватить, чтобы прогреть обычные реактивные двигатели, предусмотренные для полетов близко к земле и предпринять необходимые приготовления к старту. Следовательно, девиз гласил: максимальный выигрыш во времени.
Когда на горизонте появился космический корабль, Бронстайн начал формулировать свои первые распоряжения: «Веккер, после посадки Вы немедленно доставите вертолет в бокс и закроете заслонки! Вестинг, Вы сразу же направитесь в машинное отделение, во-первых, запустите двигатели в килевой части — разумеется, на холостой ход — во-вторых, позаботитесь о том, чтобы гидравлические амортизаторы оттаяли, и ждите дальнейших указаний… Не снимать ни шлемы ни скафандры…!
Вестинг озадаченно посмотрел на него. «Приготовления к старту основываясь на чистом подозрении?
