— Только давай завтра. А? Потому что ты еще не обедал, уроки не делал. А завтра в четыре. Возле цирка, там же. Согласен?
— Ну… согласен, — немного разочарованно сказал я. Мне хотелось сейчас, немедленно. Но… ничего не поделаешь.
Чак, наверно, почувствовал мое настроение.
Он положил мне на плечо свою легкую, почти невесомую руку и сказал, будто извиняясь:
— Сегодня я всё-таки не в форме. Идем, проводишь меня немного. Я на метро. А ты там на автобус сядешь или на трамвай, и поедешь до своего Печерского моста.
— Ага! — обрадовался я. Мне не хотелось вот так сразу разлучаться с ним.
Мы вышли из мемориала к Лавре и пошли по улице Январского восстания.
— Ну, как там у тебя в школе? Все хорошо? — спросил Чак.
— Да… Нормально, — отвернулся я и махнул рукой, пытаясь не выдать своего смущения. Я бы лучше провалился сквозь землю, чем стал рассказывать ему о своих школьных неприятностях, о своем позоре, о своих переживаниях.
Чак больше ничего не сказал, и какое-то время мы шли молча.
— Слушай, а ты «Графа Монте-Кристо» Дюма читал — неожиданно повернулся он ко мне.
— А как же!
Я и правда перечитал в прошлом году всего Дюма, который был в нашей сельской библиотеке, — и «Три мушкетера», и «Виконт де Бражелон», и «Королева Марго». И, естественно, «Граф Монте-Кристо». Мой дед Гриша еще его в графа Монте-Кресло перекрестил. Хотя тоже прочитал с большим удовольствием. Дед Гриша все книжки, которые я приносил из библиотеки после меня читал.
— Ну, и как тебе? — спросил Чак.
— О! — показал я большой палец.
— Ну, значит, тебе будет интересно посмотреть на этот дом. — Чак остановился у старинного дома с необычно высокими продолговатыми, вверху закругленными окнами.
— А что такое? — спросил я.
— Это так называемая усадьба Ипсаланти. Тут в 1807–1816 годах жил легендарный Константин Ипсаланти, который боролся против турецкого гнета в Молдавии и Валахии (Так называлась когда-то территория современной Румынии). После подавления восстания турками Ипсаланти поселился в Киеве. Тут и умер. И похоронен был в Георгиевской церкви. Пушкин заинтересовался его подвигом. А француз де Легард, посетив Киев, описал подвижническую жизнь Константина Ипсаланти в своих мемуарах. И Александр Дюма потом использовал эти сюжеты для романа «Граф Монте-Кристо». Так что, можно сказать, что граф Монте-Кристо вышел и отправился путешествовать по миру из этого киевского дома. Улица Январского восстания, 6. Почти напротив станции метро «Арсенальная».
Впечатленный, я смотрел на необыкновенный дом. Сколько раз я проезжал мимо него и не знал, что это за дом!
Вот здорово!
Ну удивится мой дед, когда я расскажу ему об этом!
Граф Монте-Кристо, можно сказать, жил в Киеве! Ну! В Киеве, где живу теперь я.
— Значит, до завтра, Стёпа! Будь здоров! — Чак потрепал меня по плечу и пошел к подземному переходу.
— До завтра, — еще не придя в себя, кивнул я.
И вот завтра — уже сегодня.
Я бегу от троллейбуса к скверику у цирка, и сердце мое тревожно бьётся — ничего не случилось ли, чего доброго, с Чаком. Там он или нет его? Есть!
Сидит. Улыбается. И старческие морщинки его на щеках разглаживаются от этой улыбки, а возле глаз на висках собираются в лучистые пучочки.
