— Допустим, есть синдесиология. Наука о связях и их взаимодействии. Практики изучают естественные связи, создают искусственные и так влияют на мир. Обычно синдесиологи плетут огромную паутину. Такие практики пускают корни и остаются на одном месте веками.
— Что-то попроще? Не думаю, что потяну. Да и «пускать корни» не про меня. Я в розыске.
— Филакторика? Обширная дисциплина. В основе лежат обереги. Как раз «защита», которая тебе нужна. Практик создает опору, к которой прикрепляется формула.
Сэмюэль закрыл глаза. Задумался. Опора. Он потерял ее после увольнения и убийства Андреа. От падения в пустоту удерживал Дерек. Последний человек на его стороне.
Прикусил губу. На глаза навернулись слезы. Дерек мертв. Никого не осталось. Сэмюэль завис в воздухе за миг до краха.
Опора. Ему нужна земля под ногами. Уверенность в завтрашнем дне.
— Сойдет, — вытер слезы и посмотрел на Амелию. — Что делать?
— Не знаю.
— Что? — переспросил он. Сэмюэль ослышался. Неверно понял ее.
— Не знаю, — повторила фея. — Мои знания о человеческих дисциплинах поверхностны. Я не углублялась ни в одну, только собирала клочья для сделок.
— Но как тогда это поможет мне? — воскликнул парень.
— Ты пойдешь путем практика. Я дарую основы, а дальше шагай сам. Торгуйся, проводи опыты, читай книги.
— Чулять, я в розыске! Как ты себе это представляешь?
— Уверена, ты что-нибудь придумаешь, — дергано покачала Амелия головой.
Сэмюэль вздохнул протяжно, заскулил, как побитый щенок.
— Ладно. С чего начать?
— Филаторики создают в предмете якорь и привязывают формулу.
Парень схватил камень под ногами и показал:
— Сойдет?
— Вполне, — кивнула Амелия. — Теперь придумай, что хочешь привязать к нему.
— Громоотвод.
— Плохой выбор. Помнишь, как работает отдача? Избирает похожую цель. В камне мало материалов, да и размер ничтожный. От такого громоотвода не будет проку.
— Что тогда подойдет?
— Очевидно, другой человек.
— Почему? — раздраженно спросил Сэмюэль. Смерть Дерека истощила его. На чувства не осталось сил. Парень боролся с сонливостью, что волнами разбивалась о разум.
— О человеческом теле я могу рассказывать годами. Опишу каждую косточку, каждый нерв, назову каждую мышцу и...
— Если коротко? — прервал он тираду.
— В людях полно материалов. Железо, вода, кислоты и другие вещества.
В памяти отозвались старые воспоминания. После укуса феи они собирали пыль на задворках. Амелия растрясла их, достала и смела серую труху.
«Второе — никаких жертвоприношений и вреда для людей», — произнес молодой голос.
Сэмюэль не сразу узнал хозяина. Наивный, с горящими глазами, со здоровой правой рукой и не хромающий. Он казался миражом. Хрупким и болезненным. Голос принадлежал ему.
В начале пути он придумал два правила. Первое нарушил в первый день.
«Вот моя опора, — подумал он. — Никакого вреда для людей».
В сердце кольнула вина. Неприятное напоминание. Сэмюэль перевел взгляд на Амелию. Он обещал фее тело. Бросил слова на ветер.
«Что-нибудь придумаю. Обязательно».
— Нет. Я не буду делать это.
— Как хочешь, — мотнула Амелия голову в сторону. — Твой выбор.
— Пока отбросим громоотвод. Я хочу превратить камень в бомбу. В хлопушку.
— Ты чем меня слушал, дитя человека? Для взрыва нужен порох. В камне нет пороха. Значит, не будет взрыва.
— Нельзя что-то сделать с воздухом? Как-то подделать взрыв?
— Можно. Ты знаешь как?
— Нет.
Фея не ответила. Пронзила парня немигающим взглядом.
— Эм, ладно, — откашлялся Сэмюэль. — Хочу расколоть камень в порошок и поднять в воздух. Хоть это возможно?
— Не вижу трудностей, — удовлетворенно кивнула Амелия. — Итого два действа. Назови тип каждого.
— Преображение для дробления и повеление для поднятия в воздух? — предположил он.
— Отлично, отлично. Теперь расположи действа по порядку и придумай повествование.
— А если я хочу раздробить камень не сразу, а через пять секунд?
— Вплети отсчет в историю.
—
Слишком сложно. Парень утратил нить, потерялся в объяснениях.
— Смелее, — распознала запинку фея.
— При чем здесь филакторика?
— Вот в чем дело, — задумчиво протянула Амелия. — Возьмем пример с камнем. Ты придумал формулу. Хорошо. Придумал историю. Чудесно. Произнес заклинание и получил желаемое. Но, допустим, нужно повторить все. И не один раз.
— Я не буду повторять заклинание снова и снова, — добавил он.
— Именно. Ты можешь привязать формулу к предмету и добавить «спусковой крючок». И все! — подняла фея передние лапы вверх. Тело покачнулось. — Подносишь предмет к камню, нажимаешь на «крючок», и формула вызывается без заклинания.
— А отдача?
— При создании поражает полностью за все. При использовании только за привязанную формулы.
Сэмюэль замолчал. Парень вспомнил станки на заводе. Чудеса артефакторики. Одна кнопка пробуждала машину, вентиль опускал пресс. Они работали также как описала Амелия. Филакторика виделась старшим братом артефакторики. Уродливым, старым и неповоротливым.
— Бред, — честно высказался он.
— Почему?
— Из-за отдачи. Артефакты делают то же самое, но без отдачи.
— Вот как, — наклонила фея голову. — Я мало знаю про эту дисциплину. Расскажешь?
