Синдесиолог подавила связь с домом, прервала передачу ощущений. Джеймс знал о владении размером с жилище. Знал о постоянном потоке чувств. Изврат решил устроить ей сердечный приступ и уничтожить безопасное место. Разумно. Но он мало знал о связях и синдесиологии. Не ведал, что связь можно временно подавить.
У Фреи были запасные дома по всей столице. По бумагам ими владели обычные люди, которым щедрые хозяева предприятий и зажиточные купцы подарили разные суммы. Как раз на покупку недвижимости. В этих домах она хранила все важное.
Взрыв снес антикварную лавку и часть второго этажа.
Началось.
Все произошло за секунды.
Гисли спотыкается и падает, Сэмюэль разворачивается вполоборота, стену сносит мощный взрыв.
Град осколков усеивает пол. Маленькие кусочки впиваются в кожу через одежду. Пыльное облако влетает в гостиную и раскидывает стопки бумаг. Сэмюэля сбивает ударной волной. Воздух стремительной лошадью врезается в него и откидывает на стену.
Кости болезненно хрустят, глаза слезятся, тусклый огонек сознания дрожит. Изо рта вырывается стон боли. Выплескивается вместе со слюной.
Амелия что-то кричит на груди. Он не слышит. В ушах стоит звон. Сэмюэль падает на колени, выдвигает вперед левую руку, чтобы удержаться.
Пыль. Повсюду пыль. В облаке серой пыли парят листы бумаги, опадают, как листья перед зимним солнцестоянием.
«Гисли, — пробивается через протяжный звон. — Гисли. Гисли. Гисли».
Мысль тонким канатом удерживает разум от падения в небытие. Сэмюэль цепляется, повторяет имя вновь и вновь. Ползет вперед. Осколки хрустят под телом. Пыль обжигает глотку и нос.
Гисли. Она упала перед взрывом. Гисли. С ней все в порядке. Фрея позаботилась обо всем. Гисли. Нужно бежать. Бежать подальше. Второй этаж упадет. Гисли.
Локоть упирается во что-то. Деревянная стена наклонилась под крутым углом.
Он опирается на нее и поднимается с пола. Гисли.
«Деревянная стена? — вспыхивает озарение. — В доме нет деревянных стен».
Поднимает тяжелый взгляд. Пыль медленно опадает, солнечные лучи пробиваются внутрь.
Половицы подскочили из-за взрыва, сложились в «домик» размером со взрослого человека. Обломки стены, доски, железные прутья и куски мебели. Сэмюэль присмотрелся. Внезапное сооружение напоминало огромные ладони в молитвенном жесте.
«Не из-за взрыва, — понял он. — Старуха защитила ее».
— Беги! — донесся крик Амелии. Звон постепенно стихал.
Да. Бежать. Сэмюэль должен бежать. Бежать, пока не вернулась Фрея.
Парень дохромал до выхода. Огромной дыры на первом этаже.
Антикварную лавку вместе с товарами разбросало по улице. Вокруг собирались зеваки и горячо обсуждали взрыв.
К нему подбежал мужчина в черном плаще и цилиндре.
— Вы в порядке? Подождите. Карета уже в пути! Вас осмотрят и...
— Я сам, — огрызнулся Сэмюэль.
Взгляд взметнулся вверх, на крыши домов. Пять, десять, двадцать, рой маленьких фигурок безмолвно наблюдал за ним. Парочка улетела прочь.
Парень прислонился к стене, захромал вдоль дома. Одни люди расступались, другие речами пытались его остановить. Просили подождать.
Нельзя ждать. Фрея знала о взрыве и на всех порах спешила сюда. У него мало времени. Хромой не уйдет далеко.
Сэмюэль развернулся к дороге. Привлек внимание ближайшего извозчика. Он стоял среди зевак.
Мужчина подбежал к нему.
— К ближайшей гостинице, — попросил парень.
— Какой гостинице? — воскликнул извозчик. — Ты себя-то видел? Тебе нужна помощь. В доме есть кто-то еще?
— Да. Там девушка. Ей повезло больше.
— Сомневаюсь.
Сэмюэль повернулся к месту взрыва. Двое мужчин в рубашках вынесли из дома Гисли. Продавщица потеряла сознание. Платье покрыл слой серой пыли и маленьких осколков. Ран не виднелось.
— Повезло. Очень повезло, — уверил Сэмюэль. Истошно закашлял. — Ближайшая гостиница... А лучше дальняя... Главное... в южном районе.
Извозчик пристально посмотрел на него.
— Я заплачу... Со мной все будет... в порядке.
Мужчина сдался. Пригнал карету к Сэмюэлю и помог подняться.
Всю дорогу парень боролся с позывами рвоты. Тряска и дрожание кареты приближали неизбежное.
Между сражениями с собственным желудком Сэмюэль обдумывал произошедшее.
Антикварная лавка неожиданно взорвалась. Виновник всплыл сразу. Джеймс Вельвов. На собрании в грезах Алекс Крилов упомянул о подрыве дома. Сэмюэль принял это за фигуру речи, красочный оборот. Мысль о взрыве жилища посреди дня казалась бредом.
Война практиков виделась битвой за ширмой. В глазах парня она недалеко ушла от тайных убийств. О взрыве не шло и речи.
«Чулять, — первое, что пришло на ум. — Чулять. Среди практиков одни сумасшедшие?»
Карета остановилась перед длинным трехэтажным домом. Сэмюэль расплатился одним серебряным агном из мешка, который дала Гисли, и захромал внутрь.
— Добрый день, — встретил его мужчина за стойкой. Он не спросил про внешний вид. Лицо исказилось в гримасе отвращения. — Бродяг мы не размещаем.
— Я заплачу. Сколько?
Мужчина поморщился.
— Два с половиной серебряных.
— За неделю? — уточнил Сэмюэль.
В Пейлтауне квартира стоила сто двадцать медных нилов в неделю. Один серебряный и двадцать медных.
