Мужчина покорно отошел в сторону. Парень толкнул телом дверь. Боковым зрением заметил, что Дерек смотрел на него.
— Прошу, одумайся, Сэмми.
И Сэмюэль молча вышел. Спустился по лестнице на первый этаж и покинул улей.
▪ ▪ ▪
Когда он повернул к себе домой, в спину ударил звон графского колокола. Наступил полдень.
Парень открыл дверь и сразу шагнул на кухню. Скинул на стол два мешка.
В маленьком лежала одна книга. Дневник Рентина. Перевод ритуала Сэмюэль оставил у Дерека. А средний мешок слегка подрагивал. Развязал его.
— Как исцелить руку, — спросил Сэмюэль, падая на стул.
Фея выползла из мешка. По телу пробегали частые судороги, а голова качалась из стороны в сторону, как у сломанной детской куклы.
— Это невозможно — ответила она.
— Что? — переспросил Сэмюэль. Он не поверил ушам.
— Невозможно. Ты отмел грезы, а на Сцене это почти невозможно.
— Почти, — повторил парень. — Значит, есть возможность и...
— Неа, нету, — сказала Амелия. — Возможно в теории, а на практике — нет.
— Погоди, погоди.
Он чувствовал, как земля уходила из-под ног. Последняя надежда ускользала. Сэмюэль призвал фею, чтобы она рассказала, как исцелиться. Если это невозможно, то ради чего он давал обещания? Ради чего призвал ее?
Парень в ужасе посмотрел на дрожащую Амелию. Она беззаботно изучала тело и осматривала кухню. Словно и не сказала ничего особенного.
«Меня обманули? — промелькнула мысль. — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! Погоди. Такого не может быть. Нужно просто больше узнать. Все будет хорошо. Я просто соберу побольше знаний. Она же сказала, что это возможно. Сказала же».
— П-почему невозможно? — с трудом спросил он. Сэмюэль боялся ответа. Подсознательно чувствовал, что он выбьет последнюю опору.
— Что такое тело, Сэмюэль? — ответила Амелия вопросом на вопрос.
— Кости, мышцы и органы?
— Тело — сложный механизм. У каждой части есть своя задача. Есть недочеты и ошибки, но без них никак.
— Не понимаю, к чему ты?
— Ты двигаешь пальцами, ногами и руками. А также чувствуешь запахи, вкусы и прикосновения, — продолжила фея. — Для души не существует ни запахов, ни вкусом. Но как же тогда ты их чувствуешь? Почему помнишь, как пахнет яблоко или мясо?
— Ближе к делу, — устало протер глаза Сэмюэль.
— В твоем теле находятся сотни тысяч якорей. Каждый связан с другими. Они подключены к мышцам, коже и нервам. И все вместе образуют сложную сеть, которая позволяет тебе управлять телом и получать обратную связь. Теперь скажи, сможешь ли ты создать связь с тысячами якорей? И при этом выжить после отдачи?
— О боги, — вздохнул парень. — Но ты же говорила, что поможешь.
— Давай не будем устраивать истерик? — подняла Амелия одну лапу и наклонила голову. — Я солгала. Лучше подумай о другом. Перед тобой очень древняя фея. Я была знакома с множеством людей, заключила много сделок и многое знаю.
— Не сдались мне твои знания! — ударил кулаком по столу Сэмюэль. — Рука! Мне нужно только вылечить руку!
— Сдалась тебе эта рука? Отсутствие конечностей у практиков — обычное дело. Я знала несколько обездвиженных. Они могли только говорить.
— Меня уволят, — закрыл лицо рукой. — Моей жизни конец.
— Найди другую работу или начни свое дело. Зачем ты вообще занялся практикой?
— Хотел изменить жизнь.
— Так дерзай! — воскликнула фея. — Двигайся вперед. Окунись в практику с головой. Если хочешь изменить жизнь, зачем тогда цепляешься за старую работу? Почему не примешь суровую действительность?
— Тебе, — запнулся он. Слова Амелии вызвали бурю чувств. Сэмюэль уже ощущал подобное, но забыл когда. Парень прикусил губу. — Тебе не понять.
— Как знаешь, — отвернулась Амелия от него. — Хочу кое-что спросить. Хорошо подумай и ответь.
Сэмюэль промолчал, призывая продолжить.
— В комнате находятся десять человек. Ты — один из них. У каждого неограниченный запас желаний. Пожелать можно все что угодно, и это исполнится. Что ты загадаешь?
— Сбегу из комнаты, — выпалил парень. — А потом отберу возможность загадывать желания у остальных.
— Любопытно.
— Я ответил правильно?
— Каждый отвечает по-своему. Твой ответ — весьма мирный.
— Чудесно, — вяло произнес он.
— Что за дела у вас этой картиной? — неожиданно спросила Амелия.
Сэмюэль проследовал за взглядом феи и наткнулся на картину. Она висела над столом. Парень случайно мазнул по ней, и в разуме заиграл сломанный патефон. Благоговение взорвалось оглушительным взрывом и также стремительно угасло. Осталась только горькая досада.
— Она висела у того бородача, а теперь я вижу ее у тебя. Какая-то важная фигура?
— Основатель страны, — ответил он. — Ты ничего не чувствуешь?
Взгляд Амелии не отлипал от картины, и фея ничего не сказала про благоговения.
— Картина как карти...
Она стукнулась мордой об стол, две лапы свесились с края и покачнулись. Сэмюэль посмотрел на тело рогокошки.
Амелия обманула его. Провела как дурака. Парень дал обещание на призыв в человеческое тело. Сделал себя заложником феи. И ради чего? Он остался ни с чем. Увольнение неизбежно.
