Мысли об ударе молотком по голове Амелии повторялись по кругу, как заевшая пластинка. Но парень сдержался. Это не поможет. Даст легкую радость и только. Фея откажется сотрудничать и он умрет страшной смертью.
— Чулять! — выкрикнул Сэмюэль и ударил кулаком по столу. Тело подпрыгнуло. — И что мне делать?
Он вспомнил про Андреа. Сокрытие тела была последней задачей на сегодня. Мешки и пила уже ждали своего часа.
Сэмюэль посмотрел в окно. Было еще светло. Пока рано. Парень глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. Он ждал вечера.
▪ ▪ ▪
За окном стемнело. Только оранжевые огни уличных фонарей виднелись в темном смоге. Под ними изредка проходили тени. Прохожие спешили домой до наступления ночи.
Сэмюэль безучастно смотрел на стол. Амелия не пришла в себя. Фея лежала хладным телом. Ни дрожи, ни судорог. Она была мертва. От Амелии не воняло, поэтому фея выглядела как гибкое чучело, нежели труп.
Парень цокнул и сгреб ее в портфель. Сэмюэль забыл про него после встречи с Немо. Теперь снова пригодился.
Амелия и фонарик Андреа еле поместились внутрь. Стенки сумки вздулись. А замок защелкнулся с трудом. Казалось еще чуть-чуть и он взорвется.
Просунул кисть через ручку портфеля, взял трость и вышел из улья. Старая сумка билась о деревянную ножку при каждом шаге. Раздражало. Из-за веса рука сильно уставала. Запястье болело.
«Ненавижу», — свернул Сэмюэль на улицу Никелова и захромал в сторону Свалки неудач.
— Какое совпадение, — раздался за спиной искаженный голос. Парень замер. Несмотря на искажение, он узнал его. Голос принадлежал человеку, которого Сэмюэль боялся встретить больше всего. — Как раз о вас вспоминал, мистер Берислави.
Парень обернулся. В десяти метрах был Герман Вилбов. Охотник за мистикой носил черный плащ. Лицо скрывал противогаз. Офицер сидел на велосипеде, но спешился и зашагал вперед.
— Добрый вечер, мистер Вилбов, — поприветствовал Сэмюэль.
— Ого, — поравнялся с парнем охотник за мистикой. — Как вы узнали меня в этом?
Он постучал по линзам противогаза.
— По голосу.
— У вас хорошая память. Помочь? — указал Герман на портфель.
— Нет, спасибо, — поморщился Сэмюэль. — Думаю, нам не по пути.
— Вы идете на Свалку неудач?
Парень нервно сглотнул.
— Да, — кивнул он.
— Тогда по пути, — донесся сквозь фильтр смешок. — Не откажете же вы старику в прогулке?
Сэмюэль и Герман брели вдоль тротуара. Ноги парня утопали в желтом смоге по колено, а охотника за мистикой туман словно обступал. Резиновые колеса слегка подпрыгивали на кочках. Так же как руль и руки офицера на нем.
Каждую секунду велосипед скрипел. Из-за этого взгляд Сэмюэля нервно метался между транспортом Германа, самим офицером и дорогой. Парню казалось, что охотник за мистикой собирался выхватить пистолет. В горле давно разверзлась пустыня, а сердце отбивало в груди яростный ритм.
В последние дни это состояние стало обыденностью для Сэмюэля. Он ощущал тревогу почти везде. Даже во сне. И только квартира Дерека оставалась островком покоя посреди океана волнения.
— Вы давно в графстве? — спросил Герман. Офицер повернулся на парня и посмотрел сквозь круглые линзы. Через мутное стекло Сэмюэль с трудом разглядел глаза.
— С рождения, — приобнял он себя одной рукой. — А вы?
— Приезжий, — послышался вздох через фильтр.
— Из соседней баронии?
— Фельтшир-Ливеньтауна, — поправил Герман.
Сэмюэль нахмурился. Жители бароний приезжали в Пейлтаун в поисках лучшей жизни. Ни одна барония не давала тех возможностей, которые были у графств. Работа, хорошее жилье, большой выбор лавок. Здесь кипела жизнь. Поэтому все и стремились сюда. Но так было на бумаге.
В Пейлтауне приезжие получали неизлечимые болезни и изматывающую работу на заводе. Если кто и выживал больше пары лет, оседал в графстве на всю оставшуюся жизнь без надежды уехать.
У слов Германа не было смысла. Если графство походило на кипящую кастрюлю, то столица маркизата и вовсе напоминала котел. Магазины, рынки, десятки предприятий, конный экипаж. О последнем Сэмюэль многое слышал, но никогда не видел. Только на рисунках в книгах и на плакатах в театре. Парень горел желанием услышать стук копыт и радостное гоготание лошадей. А езда на таком и вовсе была детской мечтой.
— Беда с деньгами? — предположил он.
— Отец оставил приличное наследство, — покачал головой Герман. — Это личное.
— Ясно.
— Вы знали, что подобные графства крестят «газовыми колпаками»?
— Нет, — ответил Сэмюэль. А затем осознал. — Подобные? Есть и другие?
— Полно, — усмехнулся офицер. — Раскиданы по всей стране.
— А, наверное, настроили во время войны.
— Мимо. Насколько я знаю, они существовали с основания страны. Все «газовые колпаки» схожи в одном. Везде вспыхивают болезни. Где-то раз в столетие, а где-то и вовсе только один раз.
— И Пейлтауну явно не повезло, — догадался парень.
— Вы даже не представляете. Худшее из худших. Графство цепляет болезни, как бродячая собака блох!
Сэмюэль неловко усмехнулся.
— Кстати о болезнях, — покачнулся вперед Герман и бросил взгляд на пустой рукав плаща. — Как ваши дела?
— Трудно.
