Загадка третьей мили полностью

В колледже мы хорошо поработали, удовлетворенно думал Льюис, везя Морса обратно через Саммертаун. Расположенные там магазины чередовались так же, как и два часа назад, когда он ехал по этой же дороге в сторону Лонсдейла: «Бадженс», «Стро Хэт Бэйкери», «Эллайд Карпетс», «Чикен Барбекю»... Только теперь они шли в обратном порядке. Вот так же обстоит дело и с расследованием. Морс должен восстановить все события, одно за другим, но только двигаясь от конца к началу... Льюис хотел задать Морсу два вопроса, но он знал, что в дороге лучше не нарушать мыслей этого великого человека.

Морс в это время думал о разбухшем, изуродованном трупе, который, по рассказам очевидцев, чуть не упустили, когда тащили багром из воды. И как само тело, сначала почти полностью скрытое под водой, постепенно представало взорам людей, стоявших на берегу, — так же постепенно вырисовывались все обстоятельства этого дела. Одна разгадка следовала за другой. Становилось совершенно ясно, что убийца либо был исключительно хитер, либо наоборот необыкновенно глуп, если он пошел на то, чтобы отрезать у убитого голову и ноги, и при этом оставил его в той же самой одежде. Если это была, конечно, его одежда... Льюис добросовестно сделал свое дело и утверждал, что костюм, совершенно однозначно, принадлежит Брауни-Смиту. Но что же можно было сказать о самом теле? Да, действительно, что можно сказать, о самом теле?

Когда они вернулись в офис, Льюис наконец отважился просить:

— Должно быть, это все-таки тело Брауни-Смита, как вы думаете, сэр?

— Не знаю.

— Но вы, конечно...

— Я же сказал, я не знаю, черт бы вас побрал!

Тогда Льюис выдержат приличную паузу и задал второй вопрос:

— Вам не кажется, сэр, что есть какое-то странное совпадение в том, что у вас и у этого парня, Гилберта, в одно и то же время разболелись зубы?

Морс, казалось, счел этот вопрос гораздо более интересным. Он не мог дать на него готовый ответ. Он подумал и, решительно покачав головой, произнес:

— Нет, это всего лишь совпадение, и не более. Совпадения происходят гораздо чаще, чем этого можно было бы ожидать. Многое происходит по воле случая, Льюис. Мы не очень-то задумываемся над тем, что такое случай и что такое удача, а ведь если посмотреть внимательно, то можно заметить, что они играют огромную роль в жизни каждого из нас. Греки и римляне отлично это знали. Должно быть, поэтому и те, и другие поклонялись богине удачи. И если вы хотите побольше узнать о совпадениях, то, когда вернетесь сегодня вечером домой, отыщите сорок шестое слово от начала сорок шестого псалма, а потом сорок шестое слово от конца этого же псалма и посмотрите, что там окажется! Не забудьте, между прочим, что это авторизованный текст.

— Может быть, вы повторите это еще раз, сэр?

— Ладно, это не важно, Льюис! Давайте-ка лучше вернемся к нашему делу! На чем мы остановились? Помните, о чем мы говорили во время ленча? Если бы наш убийца хотел, чтобы мы опознали его жертву, то он бы не стал, я повторяю, он бы не стал отрубать ему голову. Кроме черт лица, которые бросаются в глаза с первого взгляда, у вас всегда есть еще ваша лысая голова, местами выпавшие зубы, да что угодно, даже определенное расположение ушей на голове. И благодаря всему этому можно узнать любого человека. Вас может узнать кто угодно, независимо от того, отправитесь ли вы на две недели вниз по течению Миссисипи или же будете три месяца торчать в Траппе. Согласны? В том случае, если бы наш убийца хотел, чтобы труп опознали, он не стал бы, повторяю, не стал бы отрубать ему кисти рук. Потому что у человека есть одна замечательная вещь, которая отличает его от других людей и обеспечивает ему абсолютную индивидуальность, — это его отпечатки пальцев!

— А ноги? Как же с ними, сэр?

— Да помолчите вы хоть минуту! И бога ради, постарайтесь следить за тем, что я говорю! Мы и так продвигаемся довольно медленно!

— Мне вовсе так не кажется, сэр.

— Все, что я хочу сказать, сводится, собственно, к следующему: если бы убийца хотел, чтобы тело было опознано, он не стал бы отрезать ни голову, ни кисти рук у трупа — согласны?

Льюис кивнул: он был согласен.

— И еще, Льюис, существуют две другие улики, которые ведут к совершенно однозначной идентификации тела. Во-первых, это костюм. Теперь мы совершенно точно знаем, что это был костюм Брауни-Смита. А во-вторых, это письмо, которое, мы можем быть в этом почти уверены, было адресовано Брауни-Смиту. Конечно, в самом начале нашего следствия мы не располагали точными фактами, но на самом деле не нужно быть Шилоком...

— Шерлоком, сэр.

— Так вы понимаете, к чему я, собственно, веду?

Льюис задумался над этим вопросом и, наконец, ответил:

— Нет, сэр.

Морс тоже уже засомневался, не погрешил ли он против собственной логики, но он всегда считал, что нужно проговаривать даже самые неправдоподобные версии вслух. Обсудив их и отбросив все ненужные, можно было постепенно приблизиться к истине. Поэтому он продолжил свои туманные рассуждения.