Загадка третьей мили полностью

Слева сидел очень черный джентльмен в очень изящном, в тонкую полоску, костюме, который изучал розовые страницы «Файненшл таймс», а справа длинноволосый молодой брюнет, на котором были невероятно большие серьги и который читал «Улисса»[19]. Посередине сидел Морс, нетерпеливо вертя в пальцах маленькую белую продолговатую карточку. Все эти люди вместе ехали в поезде метро по ветке северного направления линии «Пиккадилли».

Морсу показалась, что едет он невероятно долго, кроме того, он обнаружил, что, находясь в метро, никак не может сконцентрировать свои мысли. Возможно, ему не следовало (как мягко намекнул ему сержант в одноцветной форме) столь стремительно исчезать с места преступлении. Скорее всего, его действия даже расценят впоследствии как преступную халатность (как уже более настойчиво утверждал сержант в одноцветной форме), потому что он позволил одному, к тому же единственному, свидетелю покинуть квартиру на Кембридж-Вей, хотя все видели, что этот человек был в совершенно шоковом состоянии. Потом Морс наконец объяснил сержанту, куда он едет, и даже показал адрес и номер телефона. Он подумал, что всегда сможет как-нибудь объяснить все это, извиниться, одним словом, он как-нибудь выкрутится... потом.

«Арсенал». (Уже близко.) Молодой брюнет быстро взглянул на Морса, но тут же вернулся к своему «Улиссу», как будто это было намного интереснее.

«Финсбери-парк». (Следующая.)

Внезапно Морс выпрямился и напряженно замер в неестественной позе. На этот раз другой его сосед, черный джентльмен с налитыми кровью глазами, подозрительно покосился в его сторону, как будто думал, что увидит сейчас начало эпилептического припадка.

Эта отвертка... и эта небольшая круглая дырочка между лопатками... и это он, Морс, человек, который столько раз на лекциях объяснял, как нужно правильно вести себя на месте убийства, это он оставил свои отпечатки пальцев на круглой рукоятке — чего? — орудия убийства! О, Боже! Да, теперь уж точно придется оправдываться, причем дело не ограничится пустяковым объяснением.

Однако настал, наконец, момент, когда нужно было выходить, и Морс испытал гордость оттого, что не растерялся в этом потоке людей и вышел из метро на беспорядочно раскинувшиеся улицы Мэнор-Хаус, где совсем невдалеке находился жилой квартал Берривуд-Корт.

Миссис Эмили Гилберт, жена Альберта Гилберта, женщина лет пятидесяти, не слишком приятной наружности, с потемневшими от возраста зубами, быстро сдалась, под напором Морса. По ее словам, она с самого начала знала, что это глупо. Она и мужу говорила, что все это может оказаться опасно. Но он ответил, что это просто шутка. Просто шутка! В доме на Кембридж-Вей она встретилась с другой женщиной, красивой, скандинавского типа, которую, как она думала, муж нанял где-то в одном из элитных клубов Сохо. Муж коротко проинструктировал их обеих, и... вот, собственно, и все, что она могла сообщить. После того как пришел мужчина, о котором шла речь, она (миссис Г.) оставила их вдвоем с той женщиной в квартире на втором этаже (да, в квартире мистера Вэстерби). Примерно около часа она ждала в пустой квартире наверху, а потом Альберт наконец пришел и сказал ей, что все идет хорошо и что она (миссис Г.) сделала все, как надо, и теперь этот странным маленький эпизод можно благополучно забыть раз и навсегда.

У нее был несколько странный, но довольно приятный тембр голоса, и Морс почувствовал, что постепенно начинает испытывать к ней симпатию.

— А та, другая женщина, — спросил он, — как ее имя?

— Мне сказали, чтобы я звала ее Ивонной.

— А она не сказала вам, где она живет? Может, вы знаете, где она работает?

— Нет. Но она была элитная женщина — вы понимаете, что я имею в виду? Одета с большим вкусом, прекрасный грим, восхитительная фигура.

— Значит, вы не знаете, где она живет?

— Нет, но, наверное, Альберт сможет вам сказать.

— А вы знаете, где он сейчас, миссис Гилберт?

Она покачала головой:

— Видите ли, на такой работе, как у него, никогда не знаешь, где будешь завтра. Я знаю, что у него были дела в Мидленде, а потом в Шотландии, одним словом, он все время в дороге. Когда он возвращается, то всегда приезжает сюда.

Морс внезапно ощутил странное чувство сострадания к Эмили Гилберт, она показалась ему мужественной женщиной, но, в то же время, он знал, что совсем скоро ей понадобится призвать на помощь все ее мужество. Он понимал также, что время идет, и ему нужно выяснить как можно больше, прежде чем он обрушит на нее свою жестокую новость.

— Пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете об этой женщине, Ивонне. Все, что вы можете вспомнить.

— Я ведь уже сказала вам, что я не...

— Разве вы с ней не разговаривали?

— Разговаривала, но...

— И у вас нет ни малейшего представления о том, где ее можно найти?

— Я думаю, она живет где-то в южной части Лондона недалеко от Темзы.

— А название улицы? Номер дома? Ну, давайте же! Думайте! Вспоминайте!