Без пяти минут семь Юлия подошла к красивому дому на Суворовском проспекте. Прежде чем нажать кнопку домофона, она позвонила секретарше начальника Саше и попросила перезвонить ей в половине девятого.
– Перезвонить – и что? – уточнила Саша.
– Просто перезвони.
Чем хороша Сашка, она ничему не удивляется и не задает лишних вопросов. Если Юля попросила ее перезвонить в такое-то время, она просто выполнит ее просьбу. И не забудет. Забыть она может, если начальник велит по работе что-то сделать, а если подружка попросит, то не забудет.
Убрав телефон, Юлия поднялась на крыльцо и набрала на домофоне номер квартиры Охотникова.
Тот тут же ответил своим мурлыкающим голосом:
– Кто это?
– Это корреспондент «Культурного обозрения», я у вас сегодня была!
– Ах, это вы, Яночка! Заходите!
Юлия вошла, радуясь, что Охотников напомнил ей имя, которым она представилась. Сама она была не уверена, какое имя назвала – Яна, Лена или вообще Алина.
Охотников ждал ее на пороге квартиры.
На нем была домашняя куртка малинового шелка, расшитая позолоченным шнуром – прямо как на каком-нибудь старом ловеласе девятнадцатого века.
Игорь Глебович, должно быть, считал, что эта куртка делает его неотразимым. Юлия наклонила голову, чтобы скрыть насмешку.
– Заходите, Яночка, заходите! – промурлыкал он ласковым котом и поцеловал Юлину руку. – Позвольте снять с вас хотя бы пальто!
Юлия отдала ему пальто и огляделась.
Квартира, судя по всему, была огромная. Даже в прихожей вполне можно было играть в футбол – ну, хотя бы в мини-футбол.
И даже в прихожей стояла мебель красного дерева, а на стенах висели бронзовые светильники.
Охотников заметил, какое впечатление произвела на гостью его квартира, и расцвел.
Они прошли в гостиную. В центре ее стоял круглый стол на львиных лапах, у стен – диван с резной деревянной спинкой и несколько ампирных кресел, обитых золотистым шелком. На столе был сервирован чай на двоих – чашки тонкого розового саксонского фарфора, серебряный чайник, серебряная вазочка с конфетами, еще одна – с маслинами. Тут же красовались бокалы цветного хрусталя, бутылка вина и еще одна – сливочного ликера.
– Что вы предпочитаете – ликер или вино? – суетился Охотников, усаживая Юлию за стол.
– Вообще-то я пришла, чтобы поговорить о вашем дяде.
– Мы о нем непременно поговорим, обещаю вам. Но я советую вам не отказываться от угощения. Вино – очень хорошее, мозельское, айсвайн, то есть изготовленное из подмороженного винограда. Это придает ему удивительный вкус и аромат. Мне это вино привез один хороший клиент из Германии.
– Ну ладно, только совсем немного.
– Конечно, конечно! – Охотников наполнил два бокала и протянул один Юле. – За нашу встречу! За наше знакомство! За то, чтобы оно переросло в нечто большее!
Юлия пригубила вино. Оно и впрямь было удивительно вкусное – с нежным ароматом весенних цветов и лесных ягод. Она хотела только попробовать, – но сама не заметила, как выпила весь бокал. Голова немного закружилась, захотелось петь и смеяться.
«Больше пить нельзя! – подумала девушка. – Этак я утрачу контроль над ситуацией, чего он и добивается! И ведь нарочно почти не поставил закуски, чтобы я скорее опьянела. Ой, правильно Анна говорила, жуткий бабник, просто сексуальный маньяк».
Она покосилась на Охотникова.
Он отставил свой бокал, выпив едва ли четверть.
– Давайте все же перейдем к делу, – проговорила Юлия, решительно отодвинув бокал. – Поговорим о вашем дяде. Читатели нашего интернет-ресурса, нашего «Культурного оборзения»… то есть обозрения, очень хотят узнать, каким он был человеком…
«Точно нельзя больше пить, – думала Юлия, глядя на себя как бы со стороны, – уже слова начинаю путать… а этот козел только того и добивается… подпоить меня и…»
– Мой дядя был замечательным человеком! – мурлыкал Охотников. – Хотя бы потому, что он оставил мне все это… – Он обвел взглядом комнату, явно имея в виду нечто большее. – Вы позволите мне налить вам еще немного вина?
– Нет, Игорь Глебович! – запротестовала Юлия, машинально отметив, что не так уж пьяна, если смогла без запинки произнести имя и отчество хозяина.
– Ну, зачем так официально! – поморщился он. – Вы как будто с начальником разговариваете! Оставим отчество за порогом. Просто Игорь, а можно даже Гарик… так называют меня друзья, а я надеюсь, что мы с вами подружимся…
– Смотря что вы вкладываете в это слово!
– Все!
Охотников снова наполнил Юлин бокал.
– Давайте выпьем этот бокал за светлую память моего дяди… – проговорил он, глядя на Юлию поверх бокала.
– Но мне уже хватит… – попыталась она протестовать. – Я ведь пришла работать…
– Но за дядину память вы просто обязаны выпить! Просто обязаны! Иначе он обидится – там, в загробном мире!
В это время где-то в глубине квартиры раздалась жизнерадостная мелодия – должно быть, зазвонил телефон Охотникова.
– Извините, Яночка, очень важный звонок! – Он вскочил и бросился к двери.
Едва хозяин покинул комнату, Юлия встала, взяла свой бокал и немного неуверенно дошла до окна. На подоконнике стоял горшок с кактусом.
– Извини, дорогой! Это очень хорошее вино! – И Юлия вылила в землю вино из бокала.
