И она удалилась. Вот так сын Сабинеллы подошел к сожженному дому наместника. Там работало много людей, но больше всего его удивило то, что стройку охраняли солдаты. Начав работать, он приблизился к одному из плотников и спросил, почему военные сторожат их, словно каких-то злоумышленников.
— Наместник подозревает всех. Часть армии предана ему, и они здесь надзирают, опасаясь, что мы отстроим дом недостаточно быстро. Когда здание сгорело, он велел схватить около сотни евреев, некоторые из которых веровали в Христа, убежденный, что это они его подожгли.
— Я все понял,— сказал Базофон.
Он дождался, когда строители сделали перерыв в работе, чтобы немного перекусить, и тайно, оставив привязанного осла, отправился к северным воротам, через которые вошел в город. Он сослался на то, что забыл какой-то инструмент, и охранники, чье внимание в тот момент было поглощено игрой в кости, ему поверили. Выйдя за ворота, он быстро отправился к временному лагерю, который утром разбили антиохийцы.
— В Эдессе правит самозванец,— сообщил он епископу.— Надо его свергнуть и восстановить уважение к образу Спасителя.
— Ты, конечно, прав,— сказал старик,— но мы не солдаты. У нас в руках только посохи паломников. Разве можем мы противопоставить наши слабые силы этому тирану?
— Рассчитывайте на меня. В эту ночь следите за воротами, в которые вам запретили войти. Они откроются. Воспользуйтесь этим, чтобы проникнуть в город.
— А охрана?
— Я ее устраню.
Старик ужаснулся этим словам. Базофон его успокоил.
— Не бойтесь, я лишь оглушу их немного. Как только вы войдете в ворота, сразу же направляйтесь к часовне Святого-Образа. Вы узнаете ее по остроконечному шпилю. Я буду вас там ждать.
— А что потом?
— Увидите.
— Нет, нет,— возразил епископ.— Это предприятие сопряжено с большим риском. Нас посекут на капусту.
Базофон был весьма недоволен, что этот почтенный старец не желает ему довериться.
— Ладно уж,— сказал он.— Не будем больше об этом. Я все сделаю один. Ну и дурак же я, что хотел расшевелить этих лодырей, которые были бы мне только обузой.
И он возвратился в город тем же путем, каким пришел сюда, через северные ворота, взяв с собой посох, принадлежавший одному из антиохийских паломников. Проходя мимо охраны, он показал им посох, что весьма позабавило солдат, удивившихся такому странному инструменту.
— Это линейка плотников, господа воины,— сказал Базофон.— Вы видите в ней только палку. В действительности же это мерка. Она была подарена патриарху Ною, чтобы он мог построить свой ковчег. Любое здание, сооруженное по этой мерке, будет гораздо прочнее и гораздо красивей, чем любое другое.
— Хватит болтать! — воскликнул начальник охраны,— Иди на стройку и работай, чтобы дом наместника был возведен как можно скорее!
Но вместо того чтобы возвратиться на стройку, Базофон опять пошел к писцу помощника управляющего, который принимал его раньше. Он ему сказал:
— Я открою причину, по которой ваш наместник потерял в огне половину своего дома. Если мы отстроим его таким, каким он был, это только усугубит дело. Отведи меня к твоим начальникам, и я объясню им, как выйти из положения.
— Об этом и не помышляй! — вскричал чиновник.— Эти люди слишком заняты, чтобы принимать такую незначительную персону, как ты.
Кровь сына Сабинеллы вмиг ударила ему в голову.
— Ах так! Тогда отведай этой палки!
И он наотмашь треснул писца посохом по голове. Тот растянулся на полу. А так как свидетелей их разговора не было, то Базофон оттащил безжизненное тело в чулан и там его спрятал, потом схватил пропуск, лежавший на столе и вписал свое имя. После чего поднялся этажом выше и предъявил бумагу.
— Это пропуск к наместнику Шамашграму,— сказал он надменно.
— Наш сиятельный повелитель принимает только самых значительных персон. Не похоже, чтобы ты принадлежал к их числу.
Опять заработал посох. Два чиновника в один миг были оглушены, и Базофон запихнул их под стол, заваленный свитками папируса и листами пергамента. Там он нашел другой пропуск и быстро поднялся этажом выше. На этом этаже расположилось больше десятка стражей, вооруженных мечами, во главе с каким-то высоким и важным с виду военачальником.
— Я приветствую вас, господа,— сказал Базофон.— Вот мои документы. Они в полном порядке. Я немедленно должен свидеться с сиятельным властелином.
— Ну и что! — ответил начальник стражи.— Твои документы, может быть, и в порядке, но надо еще, чтобы наш сиятельный властелин захотел тебя принять. Какова цель твоего визита?
— Скажите ему, что речь идет о его доме. Я мастер плотницкого дела и, правду говоря, если работы будут продолжаться так же, как они начались, это не приведет к добру.
— Хорошо,— сказал красавец-офицер, подкручивая усы.— Я доложу сиятельному властелину о твоей просьбе, но знай, что если ты побеспокоишь его напрасно, это может стоить тебе жизни.
— Насчет этого я вполне спокоен,— ответил Базофон с насмешкой в голосе.
