— Только клерк, приближенный к Конгрегации Обрядов, может явиться на исповедь к кардиналу,— отметил Сальва.
— И опять это отвратительное подозрение,— простонал нунций.— Нити заговора плетутся в ближайшем окружении папы. Но с какой целью? Господи, с какой целью?
— Надо мыслить трезво, монсеньор... Москва, с помощью горсточки польских интегристов, а возможно, и каких-то других, желает прекратить деятельность Иоанна Павла II. Они планируют покушение, уже подготовленное. Вот почему я интересовался ближайшими путешествиями папы, его выездами за пределы Рима и, в первую очередь, перемещениями, о которых злополучный отец Штреб мог сообщить своим хозяевам даже раньше официального уведомления. Вспомните: на следующей неделе состоится- секретная встреча между папой и великим раввином Рима.
— Господи Иисусе! — вздохнул Мореше.
И он перекрестился.
В эту минуту удар грома, еще более сильный, чем предыдущие, отразился гулким эхом в коридоре, где остановились наши визитеры, чтобы обменяться мнениями. Можно было подумать, что стихия решила добавить к событиям мелодраматическую ноту.
— Надо, чтобы папа отменил эту встречу,— предложил Мореше.
— Невозможно,— сказал викарий. Верховный раввин воспримет это как отступление. Канцелярия и так с большим трудом организовала эту встречу.
— Телохранители будут? — спросил Сальва.
— Во время таких тайных выходов папу сопровождают только два-три приближенных и один швейцарский гвардеец в штатском.
— И я полагаю, у раввина охраны будет не больше. Разве не удобный случай для покушения? Где расположен дворец принца Ринальди да Понте?
Викарий покачал головой.
— Я сомневаюсь, что он будет принимать этих высоких гостей в своем римском дворце. Только кардинал Катальди мог бы указать вам это место, которое также содержится в тайне. Кроме Его Святейшества, он один осведомлен о подробностях встречи. Что касается меня, то как секретарь кардинала Бонино я не знаю ни даты, ни места встречи.
— Отец Штреб их знал,— сказал нунций.
Наши друзья оставили викария с его размышлениями. Добрый аббат был потрясен услышанным. Покушаться на жизнь Святейшего Отца! Возможно ли такое представить?
Когда дождь соизволил прекратиться, профессор Сальва взял такси и отправился в свою гостиницу. У него сейчас не было ни малейшей охоты бродить по Риму, как он делал еще неделю тому назад. Надо было как можно быстрее связаться со своим старым другом и соучастником Сирилом Бэтемом, который после трагического исчезновения Клауса Шварценберга оставался лучшим специалистом по Восточной Европе. Итальянские и французские спецслужбы были менее надежны, во всяком случае, никогда не внушали профессору полного доверия.
Войдя в свой номер, Сальва понял, что его намерения опередили секретные службы американцев в лице майора Джона Трудмана и капитана Элиаса Блументаля, с которыми он когда-то встречался во время расследования дела кариатид и которые сейчас спокойно поджидали профессора в его же комнате, один — растянувшись на его кровати, другой — сидя за письменным столом.
— Итак,— сразу же начал толстый Трудман, поднимаясь с кровати,— ваше кратковременное пребывание в Польше окончилось благополучно?
— Нормально,— сказал Сальва.— Чего вам от меня надо?
— Пустяки, профессор. Что это за история с рукописью? И кто, по-вашему, убил профессора Стэндапа?
Адриан Сальва прикурил свою мексиканскую сигару, которая тотчас же наполнила комнату едким дымом, и сел на краешек кровати, заскрипевшей под его весом.
— Советские спецслужбы желают покончить с Иоанном Павлом II. Я пришел к убеждению, что на него будет совершено покушение в ближайшую среду в три часа дня на одной из вилл князя Ринальди да Понте. Это все.
Блументаль рассмеялся. Он знал методы Сальва и ценил их, но никак не мог смирится с тем, что тот работает как вольный стрелок.
— Почему вы нас не предупредили?
— Ватикан поручил мне отыскать некую рукопись и изучить ее в обществе специалистов, а не проводить расследование о возможности убийства. Однако, случайно открыв тот факт, что на главу христианского мира готовится покушение, я посчитал, что обязан этим заняться.
— Конечно, конечно! — подтвердил Трудман.— И, безусловно же, мы во взаимодействии с итальянскими властями возьмем на себя непосредственную защиту Святейшего Отца. Будьте спокойны, мой дорогой Сальва. Но что касается остального — я имею в виду рукопись,— в чем там, собственно, дело?
— Господа, я сожалею, но должен вам напомнить, что этот документ принадлежит Ватиканской библиотеке, а следовательно, и Святому Престолу. Я не имею права ни распоряжаться им, ни даже рассказывать вам о нем.
— Ну, ну,— сказал Блументаль.— Нам известно от одного из наших агентов, работающего в посольстве Польши в Риме, что вы вошли в контакт с графиней Кокошкой. А знаете ли вы, что эта женщина замешана во многих грязных делах и, кстати, в ее жилах течет не больше дворянской крови, чем у ее мужа, который, будучи послом, неприкосновенен — а жаль!
