— Если мы неспособны помешать распространению этой веры среди народов, которые нам поклонялись, почему бы нам не проникнуть в саму эту веру? Разве ты не Мудрость? Разве я не Красота?
Диана гневно отвернулась.
— Разве могу я позволить, чтобы от меня осталась только аллегория? Пока не поздно превращу-ка я этого Христа в оленя, и пусть уверовавшие в него сожрут его, как собаки.
— Делай, как знаешь. Ты всегда была закоренелой девственницей и подчинялась только собственному суровому нраву. Что касается меня, то я собираюсь посетить юношу, который сейчас гостит у епископа Варнавы. Кажется, ему поручено распространить учение Христа по всей Греции, и в частности, во Фессалии, именно там, где высится гора Олимп. Я не стану убеждать его, чтобы он отрекся от своей веры, но я хочу, чтобы он включил в нее то, что мне по вкусу. Разве это не разумнее, нежели сопротивляться, не имея ни малейшей надежды на успех?
Артемида подумала, что путаные планы Венеры никогда не приводили ни к чему хорошему. Бедняжка была неспособна видеть различие между душой и телом. Ее прекрасные духовные порывы всегда оканчивались липкими простынями.
Таким образом, Венера появилась перед жилищем епископа. Толпа лавочников, увидя богиню любви во всей ее красоте, вмиг забыла об уверовавших в Мессию. Очарованные, окаменевшие от немого желания, они стояли, разинув рты, пока она величественно шествовала мимо. А когда она постучала в дверь, открывший ей диакон был так ошарашен, что, заикаясь, позволил ей войти.
— Это здесь нашел приют юный Базофон? — спросила она своим самым нежным голосом.
— Сильвестр! Его имя по крещению Сильвестр,— промямлил диакон, чье тело начало воспламеняться.— Я должен предупредить Варнаву.
Но Венера уже нашла комнату, где лежал сын Сабинеллы. Приблизившись к его постели, она сразу же поняла, от какой болезни он страдает. Разве недуги любви не связывались с ее именем? Однако не она заражала ими людей. Какой бог выдумал эти мучения для наказания рода человеческого? Она присела у изголовья лежащего юноши.
Вскоре Базофон почувствовал чье-то присутствие. Он повернул голову, открыл глаза и увидел прелестное лицо. Он сразу же привстал и сел на своем ложе.
— Не бойся,— сказала богиня.— Я не призрак — порождение твоего бреда. Я вполне жива и готова доказать тебе свою дружбу.
— Кто ты?
— Если я скажу тебе правду, ты не поверишь. Согласимся, что я принцесса, путешествующая по этим краям. Я излечу тебя от болезни, ибо имею над ней власть. Я оставлю тебе только одну боль — она обостряет ум, возбуждая мозг гораздо сильнее, чем мак или белладонна. А тебе понадобится этот гений, чтобы выполнить свою миссию. Однако, прежде чем я начну тебя лечить, ты должен приобщить меня к своей вере.
— Но как я могу это сделать, если я тебя совсем не знаю? — сказал Базофон.— Мой Бог — бог ревнивый.
— Я это знаю, но ведь он также бог любви.
— Ты христианка?
— Не совсем. Однако я знаю этого Иисуса, который позволил распять себя на кресте как раба из-за любви к людям. Зевс так никогда бы не поступил.
В этот момент в комнату вошел епископ Варнава в сопровождении диакона. Увидев прекрасную богиню у изголовья юноши, старик остановился у двери, озадаченный.
— Не бойтесь,— сказала Венера.— Я пришла вылечить вашего гостя.
— Как тебе это удастся? — спросил Варнава.
— Самым простейшим способом. И я рада, что вы здесь и сможете помочь ему советом. Надеюсь, вы слышали о некоем Платоне?
— Конечно,— ответил епископ.— Я даже читал один из его трактатов.
— А знакомо ли вам учение Плотина?
— Нет.
— Дело в том,— сказала Венера,— что Плотин приобщит последователей Христа к пониманию великих мистерий.
Варнава, который был эрудитом и преподавал в Эфесской школе, почувствовал себя в знакомой сфере, которая до сих пор была ему близка, хоть он и обратился в веру Назарянина.
— Ты имеешь в виду, что мы сможем соединить слова Мессии с учением Платона?
— Именно это позволит распространить учение Христа среди греков. Неужели вы думаете, что философы присоединятся к вам, если вы останетесь в полной зависимости от иудейской традиции?
Венера сумела задеть самую чувствительную струну в душе епископа. Старик почувствовал внезапное озарение. Он подошел к Базофону и сказал:
— Дорогой Сильвестр, если эта женщина сумеет тебя исцелить, это докажет, что мы должны последовать ее совету. Он кажется мне вполне уместным, но чудо окончательно убедит нас, что мы не заблуждаемся.
— Я согласен,— сказал Базофон.
И в тот же миг силы вернулись к нему таким чудесным способом, что он не сразу этому поверил. Он боялся пошевелиться, чтобы не развеять чары, хотя все его тело наполнилось крепким здоровьем. В его жилах начала пульсировать жаркая кровь, приятный озноб пробежал по коже. Взгляд Афродиты сулил ему невыразимое счастье.
— Итак,— сказал Варнава,— я готов вместе с вами изучить пути, которые приведут нас к поставленной цели.
— Я предоставлю это вам двоим,— заявил Базофон, поднимаясь и двигая всеми членами, чтобы убедиться в своем выздоровлении.
