— Хочу надеяться, что вы не ошиблись, сэр, — заметил Миллер, вытерев лоб.
— Вполне возможно, что и ошибся, — ответил Торндайк с неизменным хладнокровием. — Видите ли, я всего лишь предположил, что такие поиски могут дать результат.
Суперинтендант крякнул. Он привык, как, впрочем, и я, считать «предположения» Торндайка равноценными утверждениям любого другого человека.
— Если мы так и не найдем нашего зверя, получится, что мы обманули миссис Чейтер, — проворчал детектив, когда мы поднялись на последний этаж. — Она уже посчитала цыплят, не дожидаясь осени.
Он остановился на последней ступеньке и окинул взглядом площадку. Потом вдруг живо повернулся к Торндайку, положил ему руку на плечо и указал на дверь в самом дальнем углу.
— Замок Йейла! — внушительно прошептал он.
Мы молча проследили, как он на цыпочках подкрадывается к двери и останавливается на мгновение с ключом в руке, радостно разглядывая медный диск. Потом детектив осторожно приложил кончик зубчатой бородки ключа к фигурной прорези в цилиндре. Мы видели, что бородка вошла бесшумно до самой головки. Триумфально улыбаясь, Миллер осмотрелся по сторонам, молча вытащил ключ и вернулся к нам.
— Вы его накрыли, сэр, — прошептал он. — Но не думаю, что мистер Лис сейчас дома. Он еще не вернулся.
— Почему вы так считаете? — спросил Торндайк.
Миллер махнул рукой в сторону двери.
— Там все цело, — ответил он. — Никаких царапин на краске. У него сейчас нет ключа, а замок Йейла отмычкой не открыть. Ему придется вскрывать дверь, но он пока что этого не сделал.
Торндайк подошел к двери, осторожно нажал на крышку прорези для писем и заглянул внутрь квартиры.
— Ящика для писем там нет, — сообщил он. — Мой дорогой Миллер, берусь открыть эту дверь за пять минут с помощью одного фута проволоки и куска натертой канифолью струны.
Миллер покачал головой и улыбнулся.
— Рад, что вы этим не занимаетесь, сэр. Нам бы не справиться с таким, как вы… Ну, что? Зовем леди?
Я вышел на балкон и взглянул вниз. Миссис Чейтер напряженно смотрела вверх на здание, а вокруг уже собралась кучка зевак, которые переводили взгляд с нее на то место, куда она смотрела. Я вытер лицо носовым платком (такой сигнал мы установили заранее), и она тут же выскочила из машины и за невероятно короткое время очутилась на нашей площадке. Она вся раскраснелась и едва переводила дух, но в глазах у нее горел воинственный огонь.
— Мы нашли ту квартиру, мадам, — сказал Миллер, — и собираемся туда войти. Надеюсь, вы не станете прибегать к насилию, — неуверенно добавил он, видя ее яростное нетерпение.
— Разумеется, не стану, — ответила миссис Чейтер. — В Штатах леди сами не мстят обидчикам. Если бы вы были американскими мужчинами, то сами повесили бы мерзавца на стойке его собственной кровати.
— Мы не американские мужчины, мадам, — сухо заметил суперинтендант. — Мы законопослушные англичане. Более того, мы служители правосудия. Эти джентльмены консультанты, а я офицер полиции.
После такого предостережения он снова вставил ключ в скважину, повернул его и толкнул дверь. Мы последовали за ним в гостиную.
— Как я и сказал, сэр, — заметил Миллер, тихо закрывая дверь, — он еще не вернулся.
Очевидно, он был прав. В любом случае, в квартире никого не было, и мы без помех все осмотрели. Зрелище оказалось жалкое, и по мере того, как мы переходили из одной неряшливой комнаты в другую, у меня зарождалось чувство жалости к живущему впроголодь бедолаге, в чье логово мы без спроса вторглись. Теперь даже его преступление не казалось мне таким мерзким.
В глаза нам бросилась крайняя, гнетущая нищета. Она предстала перед нами запущенной гостиной с ободранным полом, единственным стулом и крохотным столиком из соснового теса, голыми стенами и окнами, лишенными штор, гардин или хотя бы занавесок. Кусок корки от голландского сыра, выскобленный так, что стал тоньше бумаги, беззвучно шептал о недоедании. Голод таился в открытом буфете, в пустой хлебнице, в чайнице со слоем пыли на дне, в банке для джема, начисто вытертой коркой хлеба, от которой остались только крошки. Здесь не хватило бы еды даже для взрослой мыши.
В спальне нас ждала та же история, но с одним любопытным дополнением. Из мебели там находились только убогая раскладушка с соломенным матрасом и дешевым джутовым ковриком вместо постельного белья, поставленный на попа ящик из-под апельсинов вместо туалетного столика и другой такой же ящик с жестяным тазиком для умывания. Но вот костюм, висевший на двух гвоздях, был хотя и поношенный, но хорошо сшитый и даже модный. Еще один костюм лежал на полу, аккуратно свернутый и прикрытый газетами. И самое удивительное: на туалетном столике лежал серебряный портсигар.
— И чего же тот парень голодал? — воскликнул я. — Ведь мог заложить эту серебряную штуковину!
— Нет, не мог, — возразил Миллер. — Орудия производства не закладывают.
Миссис Чейтер, которая смотрела на все вокруг с молчаливым изумлением богатой женщины, которая впервые столкнулась с откровенной нищетой, внезапно повернулась к суперинтенданту.
