Не понимая истинной причины болезни и способов ее передачи, общество все-таки осознало ее связь с торговлей и передвижением людей между городами. Поэтому реакцией на происходящее было желание покинуть город, если возможно, или, по крайней мере, закрыть его для посторонних. Любой из этих вариантов означал немедленную остановку торговли, сообщения и транспортировки грузов. Прекратился обмен дипломатическими делегациями и письмами. Наступил экономический и информационный коллапс. Без монгольской транспортной системы католическая церковь потеряла контакт со своими миссиями в Китае. Напуганные люди всюду обвиняли иностранцев в распространении заразы, что еще больше повредило международной торговле.
Страшная болезнь внесла свои коррективы в то, что создавалось десятилетиями. Она не принимала во внимание важность торгового общения да и самой человеческой жизни. Чума не только изолировала Европу, но и отрезала монголов в Персии и на Руси от Китая и Монголии. Правители-монголы в Персии больше не могли получать товары из своих земель и мануфактур в Китае. Рушилась устоявшаяся система доходов. Черная полоса казалась бесконечной. Чингизиды в Китае не могли получить свою долю дани с Руси или Персии. Совершенно разрушилась взаимосвязанная система собственности. Чума опустошила страну, деморализовала население и, оборвав торговлю, обмен данью, лишила Чингизидов первичного источника их доходов. В течение почти ста лет монголы использовали свои взаимные материальные интересы для преодоления политической раздробленности. Создавшееся положение вещей грозило уничтожить империю как таковую. Этому было простое объяснение: она зависела от быстрого и постоянного передвижения людей, товаров и информации всюду по территории империи. Без этих связей не было уже никакой империи.
Монголы завоевывали государства и правили народами, превосходящими их по численности в тысячи раз. Но подданные мирились с их властью и после того, как сила монгольской армии истаяла, поскольку империя продолжала производить огромный поток товаров. Из-за чумы прекратилась торговля, а надежды на военную помощь со стороны других ветвей семьи не было, так как им тоже приходилось противостоять враждебной среде покоренных народов. Эпидемия лишила монголов их двух главных преимуществ — военной силы и коммерческой прибыли. На Руси, в Средней Азии, Персии и на Ближнем Востоке они были вынуждены искать новые способы сохранить власть и законность. Нужно отдать им должное, они быстро поняли, как это сделать. Самым логичным и простым было вступать в браки со своими подданными и сознательно подражать им в языке, религии и культуре. Дальше больше — монголы фактически отказались от традиционного шаманства, буддизма, христианства и фактически приняли ислам, который был главной религией их подданных, или, в случае Золотой Орды на Руси, религией тюркской армии, которая помогала Чингизидам сохранять власть.
Вот здесь и начались серьезные разногласия. Разное вероисповедания стало причиной раздоров в правящих монгольских фамилиях. Кроме того, увеличивалась пропасть между монголами и китайцами. Это была целенаправленная политика: чиновники решили, что они наделили китайцев слишком большой свободой и что монголы позволили себе слишком привязаться к китайской жизни. Принявшись исправлять «ошибку», они еще больше отделили себя от китайского языка, религии, культуры и смешанных браков. Ограничения, введенные для китайцев, были неоправданно жесткими и привели к их недовольству и страху перед своими правителями-монголами. Распространялись слухи о массовом истреблении монголами китайских детей или о готовящемся приказе казнить всех носителей той или иной китайской фамилии.
Теперь монголы старались как можно меньше походить на китайцев. Была забыта традиционная монгольская политика веротерпимости, вместо этого широкие привилегии получил буддизм в виде его тибетской ветви, противопоставив буддийский канон традиционным конфуцианским идеалам китайцев.
Складывалась новая ситуация, в которой монгольские ханы Китая все более отдалялись от своих подданных. Не сумев остановить распространение эпидемии, они нашли спасение в духовности тибетских монахов, которые поощряли новые формы религиозной практики. Особое распространение при дворе получил тантризм[13]. Так изменились приоритеты. Теперь монгольские правители Китая сосредоточились на выражении своей духовности и сексуальности, а в это время общество за стенами Запретного Города разваливалось на части. В экономической сфере монгольские власти потеряли контроль над денежно-кредитной системой, которую они так долго и тщательно создавали. Принципы, согласно которым использовались бумажные деньги, оказались более сложными и непредсказуемыми, чем мог понять рядовой чиновник. В создавшейся ситуации система постепенно вышла из-под контроля. Доверие к бумажным деньгам падало, увеличивая ценность меди и серебра. Инфляция росла отчаянно, а в 1356 году бумажные деньги просто потеряли всякую стоимость.
