Умер Чингисхан в походной обстановке так же просто, как и прожил всю жизнь. Глава обширнейшего из государств мира, занимавшего 4/5 Старого Света, властелин около 500 миллионов душ, а значит, по понятиям своего века, обладатель несметных богатств, он до конца дней жил, как кочевник. После покорения Средней Азии офицеры его армии обзавелись роскошными турецкими кольчугами и стали носить ценные дамасские клинки. Но Чингисхан — страстный любитель оружия — принципиально не последовал их примеру и вообще остался равнодушен к влиянию мусульманской роскоши, продолжая носить одежду кочевника и держаться степных обычаев, завещав своим наследникам и всему монгольскому народу не изменять этим обычаям во избежание влияния на их нравы китайской и мусульманской культур.
У Чингисхана не было таких личных потребностей, в жертву которым он принес бы высшие цели своей политики. Вся его жизнь была посвящена осуществлению его высочайшего идеала — созданию единого мирового царства. Один французский историк очень верно написал об этом Великом Монголе: «…он действительно установил мир во вселенной, мир, продолжавшийся около двух веков, ценою войн, которые в общей сложности не продолжались и двух десятилетий. Чингисхан искал союза с христианством. Если бы этот союз осуществился, то не подлежит сомнению, что ислам, взятый в клещи (крестоносцами и монголами)… был бы раздавлен… экономические, социальные и политические связи между Западным миром и Дальним Востоком не терпели бы постоянных перерывов от враждебного Европе мировоззрения. Все цивилизации Старого Света достигли бы взаимного понимания и проникновения. Христианство не сумело этого понять… Этот завоеватель мира был прежде всего его непреклонным возродителем. Железом и огнем он открывал древние мировые пути для шествия будущей цивилизации».
Упорство и честолюбие Чингисхана, его бесспорные стратегические способности и умение руководить людьми сделали его политическим и военным гением. Под его властью скотоводы превратились в непобедимую и быструю кавалерию, разбросанные и враждующие между собой племена объединились под одними знаменами. Кочевые народности, бороздившие степи вслед за своими стадами, стали могучей конфедерацией, заставлявшей отныне трепетать государства Дальнего и Среднего Востока и европейского континента. Заслугу Чингисхана в развитии мира трудно переоценить. Он открыл человечеству новые пути. Это при нем Европа пришла в соприкосновение с культурой Китая. Напомним о том, что при дворе его сына армянские князья и персидские вельможи общались с русскими великими князьями. Колоссально расширилась сфера общения и взаимосвязей — открытие и защита торговых путей сопровождалось обменом идей.
Европейцы искренне заинтересовались далекой и ранее неизвестной Азией. Марко Поло отправляется туда вслед за Рубруком, а через двести лет отплыл открывать морской путь в Индию Васко да Гама. В сущности, и Колумб отправился в свою экспедицию на поиски не Америки, а земли Великого Могола. Однако чем более выдающаяся перед нами личность, тем более противоречивые чувства она вызывает. Так было и так будет. Поэтому Европа, которую в данном случае можно отождествить с «христианством», не поняла Чингисхана. Она не смогла разобраться в конечных целях всех его долгих победоносных походов. Он не вел свои войны за религию, как Магомет, и не ставил задачу личного или государственного возвышения, как Александр Македонский, а позже Наполеон, — этим европейцы были поставлены в тупик. Усложняя простые, лежащие на поверхности идеи, они словно забывали о том, что Чингисхан, при всем его величии, оставался простым воином-кочевником. Объяснение непонимания Европой Великого хана лежит в простоте монгольского характера. В противоположность, например, Наполеону он ни в малейшей степени не был фаталистом, с другой стороны — ему не приходило в голову, подобно Александру Македонскому, присваивать себе атрибуты бога.
Чингисхан мечтал о едином царстве Человечества, так как только тогда, как он полагал, прекратятся взаимные войны и создадутся условия для мирного процветания человечества как в области духовной, так и материальной культуры. Жизнь одного человека оказалась слишком короткой для осуществления этой грандиозной задачи, но Чингисхан и его наследники приблизились к ее решению, когда объединили в своем государстве множество народов.
И конечно, нельзя забывать, что именно с Чингисхана началась история самой Монголии. Слияние многочисленных степных групп в одно мощное военное и политическое целое, оказавшееся способным подчинить всю Азию, — это заслуга самого Чингисхана. Вместо смертоносных беспрерывных войн между племенами он поставил перед объединившимися монголами великую цель — мировое господство. По пути, указанному Повелителем Вселенной, долгое время двигались его потомки, дух великого хана продолжал жить в членах его многочисленной семьи. Все они были детьми Золотого Света, потомками волка и лани, и под Вечно Синим Небом Монголии Духовное Знамя Чингисхана все еще вьется на вольном ветру.
