Но в глазах западных и российских историков Бату был прежде всего завоевателем и разорителем Руси и Центральной Европы. При этом почти не говорится о том, что именно Бату объединил многочисленные племена, о его ведущей роли в монгольской политике. Об этом правителе вообще написано незаслуженно мало. К тому же существуют значительные расхождения между сведениями источников о Бату и выводами исследователей, которые опирались на эти самые источники. Так, например, анализ источников позволяет утверждать, что Бату никогда не был ханом: он упоминается с таким титулом только в сочинениях, появившихся гораздо позже его смерти. Кроме того, вовсе не героическое сопротивление русских или народов Центральной Европы и даже не смерть Угедэя заставили Бату прекратить западный поход: он завершил его, полностью достигнув поставленных целей, тогда как смерть великого хана послужила лишь официальным поводом для свертывания боевых действий. Кроме того, Бату не основывал никакой Золотой Орды, и владычество над Русью было отнюдь не самым главным направлением его политики. Наконец, Бату не просто «поддержал» Мунке[14] на выборах великого хана, а фактически сам возвел его на трон.
Поэтому жизнь Бату, его место в истории уже многие годы является поводом для глобальных дискуссий ученых.
К выбору имени монголы всегда относились очень ответственно. Особенно когда речь шла о том, чтобы назвать сына. Монгольское слово «бат» означает крепкий, прочный. Так называли ребенка, чтобы младенец рос здоровым телом и крепким духом, твердым в своих устремлениях. У ряда авторов имя Бату присутствует в несколько измененном варианте: Симон де Сент-Квентин, посланец Папы Римского, отправившийся в Малую Азию в 1247 году, передает его как Batho или Bathot, Вильгельм де Рубрук — Baatu, Фома Сплитский — Batho, венецианец Марко Поло — Patu. Вариант Бату соответствует средневековому монгольскому произношению этого имени: именно так звучит имя Батыя в монгольской хронике «Сокровенное сказание», написанной, как считается, около 1240 года. Широко используемой формой имени Бату является вариант Батый: так это имя передается всеми русскими летописцами, а также и некоторыми западными авторами, услышавшими его от русских. Один из самых любопытных вариантов имени Батыя встречается в «Великой хронике» историка Матфея Парижского. В ней русский архиепископ Петр, рассказывая на Лионском соборе о монголах, произносит имя Bathatarcan. Объяснить происхождение этого варианта можно, если пойти по самому простому пути: это соединение имени Бату и слов «татар», «хан». Во многих исторических сочинениях Бату очень часто упоминается с ханским титулом — Бату-хан. А вот в сочинениях, появившихся при его жизни или вскоре после смерти, ханский титул отсутствует.
Персидский историк Джувейни сообщает, что родственники называли Бату «ака» («ага»), но это был не титул, а уважительное обращение к старшему в роду, каковым Батый и стал после смерти Чагатая. Английский исследователь Дж. Бойл считает, что Саин-хан — это посмертный титул Бату, поскольку словом «саин» монгольские правители обозначали своих умерших предшественников, имена которых, в соответствии с обычаем, упоминать не следовало. Но позволим себе не согласиться с версией, что титул «Саин-хан» мог присваиваться и другим потомкам Чингисхана. Под этим титулом в историю вошел именно Бату: так называют его тюркские, персидские, армянские, арабские, русские и европейские авторы. Посмертный титул Бату со временем превратился в альтернативу его имени и даже употреблялся в официальных документах. И хотя в исторической традиции имеется несколько широко употребительных вариантов имени этого исторического деятеля, но все-таки форма Бату — наиболее близка к оригинальному монгольскому варианту.
Не только имя этого человека стало предметом споров, но даже даты его рождения и смерти. Справедливости ради нельзя не заметить, что самих монголов эти даты мало интересуют. Единственным источником, в котором указан год рождения Бату, являются «Списки устроителя мира» персидского автора Кази Ахмеда Гаффари: «Родился он в 602 г. (возможно, 18.08.1205-го, 1207-го или 1206 года)», а дата смерти варьируется от 1246-го до 1257 года. Сведения о продолжительности жизни Бату представлены только в двух источниках. В «Сборнике летописей» Рашид-ад-Дина сообщается, что «жития его было сорок восемь лет». Любопытно, что в другом разделе автор сообщает, что Бату «прожил целый век», при этом и в других местах своего сочинения подчеркивая, что он был «стар». Возможно, под «целым веком» персидский историк подразумевал не столько продолжительность жизни Бату, сколько то, что он достиг вершин власти и могущества, осуществил все свои планы. Все это позволяет предположить, что вокруг образа Бату к XVI веку начали складываться легенды: приписывание герою долгой жизни — распространенный прием в эпических произведениях азиатских народов.
