Мелисса рассмеялась, а Ройс отвернулся. Видно, решил, что спорить бессмысленно и лучше поберечь нервы.
Вернулся Торен и плюхнулся на свое место.
– Мэра ждут. Почти весь магистрат хочет приехать. Прислали гонца с известием.
– На фига?! – Фелона так удивилась, что не сдержалась, даже ее маска на мгновение слетела.
– А я откуда знаю? Отец тоже в ярости. Хотя… судя по всему, хотят показать всем, что заботятся о гражданах. Выборы же скоро, вот и мелькают перед всеми, показывая, что расследование и поиск убийцы находится под их личным контролем. Наверняка потом будут заявлять, что лично ловили Рекора Тинефса.
– Гр-р-р-р…
– Только кусать никого не вздумай, – посоветовала Мелисса, слегка отодвинувшись от девушки. – Это может быть плохо воспринято… Хотя магистрат можешь покусать.
– Спасибо, подруга, – Фелона отвернулась, рассматривая сидящих в зале и стоявших у входа в зал людей. – Меня трогает твоя вера в меня. Но кусать я никого не буду.
– Жаль, – притворно повздыхал Ройс.
– Но для некоторых могу сделать исключение, – тут же развернулась к нему Фелона.
– Мэр Торея – Вергилий Томсон! – объявил какой-то разряженный тип, торжественным шагом промаршировавший в центр арены. Провозгласив это, он тут же шагнул в сторону и склонился в глубоком поклоне. Фелона с каким-то нездоровым интересом сначала рассмотрела «шута», а потом развернулась к входу, стараясь лучше рассмотреть того, кого сейчас представили таким экстравагантным образом.
– Надо же, не ошиблась, – даже восхитилась она, когда представленный вплыл в зал. Именно вплыл, плавной походкой балетного танцора. Было бы красиво… на балете.
– В чем не ошиблась? – Мелисса посмотрела на подругу.
– Я пыталась представить, во что будет одет тип, которого представили таким образом. Но желтые подвязки не предвидела даже я.
– Кто о чем, а Фелона о тряпках, – пробурчал Ройс. – А господин Томсон известный экстравагант. Одеваться он любит пышно.
– Ага. Особенно жабо пышное, – согласилась Фелона. – Черный камзол с кружевными нарукавниками, белые чулки. Рюшечки на камзоле, кстати, смотрятся очень экстравагантно. А подвязки… я в восхищении.
Вошедший Томсон, тем временем, отвесил присутствующим легкий поклон.
– Господа, я очень рад, что подлый убийца наконец-то выведен на чистую воду! Обещаю, я приложу все силы, чтобы он оказался на скамье подсудимых и понес заслуживающее наказание! Я лично прослежу за всем и возьму это дело под полный контроль!
Фелона вдруг разразилась бурными овациями. Правда, все-таки не хлопая, а только изображая их и стараясь не привлекать внимания, для местного, так сказать, употребления: друзей посмешить. Но Томсон каким-то поразительным образом это заметил и даже принял за чистую монету, чуть смутился, видно редко его выступления встречали овациями, пусть и бесшумными. Потому он, показывая поддержку и одобряя искренний порыв девушки, улыбнулся во все тридцать два зуба.
– Юная леди, я рад, что вы так близко к сердцу приняли мои слова.
– Я прониклась! – Фелона растерялась только на мгновение, но тут же очнулась, приложила правую руку к сердцу и поклонилась. – Теперь убийца точно будет пойман.
Подошедший к мэру и вставший у него за спиной Артер хмуро глянул на девушку, но счел за лучшее никак ее слова не комментировать. Наклонился к Томсону и что-то ему прошептал. Тот выслушал, благосклонно кивнул и в сопровождении господина Леройса прошел в зрительские ряды. Следом вошли еще трое членов магистрата, но эти никаких речей не толкали. Молча вошли, молча сели рядом с начальством. В одежде, кстати, никакой экстравагантности тоже не было.
Артер Леройс замер около мэра, что-то выслушивая от него, покивал, ответил и вернулся на арену. Тотчас два офицера оббежали её и сели в первом ряду напротив командующего, готовые, в случае необходимости, выполнить любой его приказ.
Леройс-страший откашлялся, привлекая внимания.
– Господа, мы собрались здесь, чтобы рассказать о ночном расследовании, которое провели мои люди, и сейчас я готов дать отчет уважаемым гражданам.
– Офигительно тут следствие идет. Кто б рассказал, не поверила бы, – восхитилась Фелона, после чего устроилась в кресле поудобнее и приготовилась слушать.
По большей части Артер Леройс отчитался по ночным делам, начиная с момента, как к нему приехал сын и Мелисса. Рассказал про обыск в кабинете Рекора Тинефса и, убедившись в правдивости рассказа ребят – в доказательство были продемонстрированы вещи погибших девушек, обнаруженных в кабинете, – отправился вместе с солдатами арестовывать директора лицея для передачи его суду. Обнаружив, что директор сбежал – краткий рассказ о том, что нашли в доме при обыске, – разослал всем заинтересованным службам известие о произошедшем, после чего вернулся в лицей для продолжения следствия, желая опросить преподавателей.
