Она мягко улыбнулась мне, провела к стерильному столику в углу кабинета и усадила на цветастый стул, обивка которого до того облезла посередине, что была похожа на чью-то изъеденную молью плешь. Там она сняла бинты и осмотрела швы – нижние из них прорезались и обильно кровоточили. Прошитая, отмирающая кожа – не самое приятное зрелище.
– Что ж ты так неосторожно? Все было так прекрасно зашито. – С укором произнесла фельдшер. – Еще пара-тройка дней и можно было бы швы снимать, а теперь дольше заживать будет, да еще и шрам останется.
Пока она вкалывала мне анестетик и колдовала над рукой, я отвернулась и перевела дыхание. Не то, чтобы я боялась крови, своей или чужой, но завтрак был пропущен, и теперь меня слегка мутило, как после длительной поездки в автобусе. Поэтому я предпочла смотреть на Лео. А может, и не поэтому.
Он стоял в своей излюбленной позе – скрестив руки на груди и слегка прислонившись спиной к стене у двери, одна нога была немного согнута в колене. Его глаза были полностью прикрыты очками, которые издалека придавали ему абсолютно непробиваемый и какой-то отстраненный вид. На ум пришло глупое сравнение – так, наверное, стоял британский секретный агент Джеймс Бонд, наблюдая за объектом и вынашивая планы по выпытыванию у него сверхсекретных данных.
Я невольно фыркнула. Лео чуть повернул голову. Готова поспорить, он с недоумением смотрел на меня, не понимая, что могло так меня развеселить.
– Больно? – тут же среагировала фельдшер.
– Нет-нет. – Голос мой прозвучал чересчур бодро.
– Ну вот, теперь порядок, – произнесла фельдшер, закончив перевязку и вставая со стула. – Если ничего не будет беспокоить, покажешься мне послезавтра. Кстати, как твое имя?
– Диана Андерсен.
– А-а, теперь понятно, почему я раньше тебя не встречала, уж я точно запомнила бы такую милую девушку.
Я смутилась и слегка покраснела. Что-то мне подсказывало, что она помнила всех учеников в нашей школе, и называть ей свой класс не имеет смысла.
– А вы должно быть Леонардо Стюарт. Я слышала, ваш отец хирург?
– Да, он работает в областной клинике, по большей части практикует микрохирургию и современные технологии.
Ответил и глазом не моргнул.
– Ну что ж, приятно было познакомиться. Надеюсь, еще увидимся. Желательно, по более приятному поводу.
Поблагодарив и попрощавшись с доброй женщиной, мы вышли в коридор, прошли немного и остановились у большого окна недалеко от столовой. Идти на урок мне не хотелось, Лео, кажется, он также мало интересовал.
– Я только сейчас заметил, что у тебя и твоего дяди разные фамилии, – вдруг заговорил он.
– Он – старший брат моей мамы, к тому же сводный. Дедушка с бабушкой думали, что своих детей у них не будет, поэтому усыновили его, а потом, каким-то чудом у них появилась дочь. А вот папа – англичанин, он случайно оказался в этом городке и тут познакомился с мамой.
– Понятно. Значит ты – урожденная английская леди.
– Звучит ужасно старомодно.
– Да уж что-что, а время никогда не стоит на месте, – грустно вздохнул Лео.
– Поэтому ты учишься в школе?
– Поэтому и еще потому, что влиться в жизнь людей не так просто, как кажется. С каждым годом меняется их представление об окружающем мире, дополняются знания, изменяется речь. Все эти новенькие словечки…
– Так не проще было бы жить обособленно, где-нибудь в глуши? –задала я давно интересовавший меня вопрос. – Или, наоборот, в огромном мегаполисе, где никому не будет до тебя никакого дела? Зачем приезжать в город, где все друг друга знают и не дают покоя любому, кто хоть сколько-нибудь выделяется?
– Зачем?.. – Он, казалось, задумался. – Раньше я пытался отгородиться от мира… Много раз.
– Все было плохо?
– Не то чтобы… Но люди… Так или иначе, они сами не оставляют меня в покое. К тому же я нужен Рейнарду, а он просто не может жить затворником. Он считает, что раз уж что-то забирает у людей, чтобы выжить, то, во что бы то ни стало, должен вернуть им долг. Это одна из его черт, которыми я восхищаюсь и даже немного завидую.
– А сам ты так не считаешь?
– Я не беру больше того, чем мне необходимо, и уже давно не убиваю ради выживания. Я не причиняю им зла…
– Поэтому не считаешь, что должен делать для них добро? – Я искренне хотела понять его.
– Я думаю, что не должен вмешиваться в чужие жизни, оставляя людям право выбора.
– Но в мою-то ты вмешался!
– На этот счет я мог бы с тобой поспорить. – Он загадочно улыбнулся, едва приподняв уголки губ. – Ты тоже делаешь мою жизнь… сложной.
Присевший рядом со мной на широкий белый подоконник, в этот самый миг Лео выглядел совсем как обычный человек. Причем, отметила я про себя, как уставший человек – он даже не стал в своей обычной пренебрежительной манере прерывать поток моих вопросов. Нет, его красота все также заставляла мое сердце биться с перебоями, но в нем не было того подавляющего величия, которое заставляло простых смертных выглядеть на его фоне никчемными созданиями.
