– Жажду, так это называется. – Уточнила она, таким же тихим голосом. – Это своего рода усталость, истощение сил организма, а еще бывает, возникает от нестерпимого желания крови. На свете есть такие люди, чья кровь как бы резонирует с нашей, вызывая неконтролируемую жажду. Таких людей один на миллиард, но они нередко служили причиной вымирания целых городов. Конечно же, в средние века. Сейчас большинство из нас более цивилизованы. Хотя, ощутив на клыках такую кровь, вампир абсолютно теряет самоконтроль и превращается в дикого зверя. Я говорю это не для того, чтобы тебя напугать, а чтобы предупредить.
– О чем? – Об ответе я уже догадывалась.
– У тебя такая кровь. Поэтому нам очень сложно находиться рядом с тобой, когда ты ранена, да и когда не ранена твой запах весьма … соблазнителен. Например, сейчас я абсолютно точно знаю, что пару часов назад тебе устроили кровопускание… К тому же, – добавила она с легкой усмешкой, делавшей ее еще более очаровательной, – это здорово уязвляет гордость. Представь, ты веками борешься с жаждой и думаешь, что все под контролем. А потом – раз, и оказывается, весь твой самоконтроль держится на тоненькой ниточке сознания. Крайне неприятно.
Мне стало не по себе – оказывается я – деликатес, который целое утро бессовестно мучил Леонардо. Его гордость вампира должно быть сильно уязвлена, но он даже ни словом не обмолвился о том, как ему трудно держать себя в руках. Невольно я почувствовала благодарность и уважение.
– Но не переживай, пока ты под защитой Лео, ни один вампир к тебе на пушечный выстрел не подойдет. – Добавила она, забавно ковыряя оладью алюминиевой вилкой.
Вот только я еще узнала не все, что хотела.
– А как часто вы чувствуете жажду?
– Зависит от обстоятельств. Силы быстрее убывают на солнечном свете, при ношении серебра – к слову, на нас оно очень быстро темнеет, при хождении в храм – хотя, как я подозреваю, религия тут ни при чем – просто большая часть церковной утвари сделана из позолоченного серебра. Еще жажда зависит от длительности бессмертной жизни – не зря же говорят, время лечит. Если новорожденному немертвому необходимо довольно большое количество крови, то многовековой вампир, вроде нас с Лео, может чувствовать себя отлично при употреблении нескольких капель крови раз в день.
Я молча обдумывала услышанное, когда за спиной раздался звонкий крик:
– Диана! Диана!
Еще не оборачиваясь, я знала, что, то есть, кого, увижу за спиной. К нашему столику с восторгом юного загулявшего орангутанга бежал Миша Аронин, на ходу приглаживая растрепанные волосы, что, впрочем, было бесполезно. Его глаза сверкали от радостного возбуждения, а рот то и дело растягивался в счастливой улыбке.
– Привет! Как дела? Хорошо? Ну, и отлично. – Он кивнул Майе с Адель и бесцеремонно рухнул на стул Лео.
– Во-первых, прости, что не додумался помочь, я даже представить не мог, что эти придурки могут сделать что-то подобное!
– Как ты узнал? – удивилась я.
– Есть в нашем классе надежные источники. – Он заговорщически подмигнул мне. – Уже не болит?
– Все хорошо. Мне вкатили дозу обезболивающего и заштопали, теперь как новенькая. – Я помахала заново перевязанной рукой. – Так, и что, во-вторых?
Хотелось избавиться от него раньше, чем вернется Леонардо. Но парень оживился еще больше.
– Ни за что не догадаешься, кого я только что встретил!
– Кого же?
Я постаралась изобразить интерес, взгляд же искал Лео – да, вот он, все еще разговаривает, ходит из угла в угол. По сторонам от выхода замерли стайки девушек, восхищенно наблюдая за молодым вампиром. Я ощутила укол ревности – он просто не мог не привлекать внимание!
Тут я почувствовала, как Миша схватил меня за руки.
– Так ты слушаешь?
Еще минута и он обидится. Скрепя сердце, и изо всех сил стараясь не смотреть в сторону выхода, я ответила.
– Да, слушаю.
Он тут же снова загорелся как бенгальский огонь.
– Так вот. Помнишь Эрика?
Я отрицательно покачала головой, и он принялся пояснять:
– Ну, Эрик… Внук библиотекарши школьной. Он еще с нами гулял все время, белобрысый такой, серьезный как историчка на контрольной. У него еще брат с отцом. Не помнишь?
– Эрик? – В воспоминаниях мелькнул образ светловолосого голубоглазого мальчугана. – Это тот, который все время со мной спорил? Он еще уехал куда-то с отцом и братом?
– Да-да! Он самый. Они вместе укатили в эту… как ее… Ис… нет, Ирландию! Вот. Представляешь, я его сейчас в коридоре встретил! Вымахал, будь здоров, я даже не узнал поначалу. А он такой здоровается и спрашивает: «Узнаешь меня?». Я прям обалдел. Сразу к тебе прибежал, хотел, чтобы ты первая узнала. Так вот, они вернулись, и со следующей недели он будет учиться в нашем классе. Как тебе? Новость – бомба!
Я не знала, что сказать и сидела, задумчиво чертя пальцем невидимые линии и треугольники на гладкой поверхности стола. Эрик…как же давно это было, друг, покинувший меня без единого прощального слова.
От таких длинных тирад у Миши пересохло в горле, в поиске чего-нибудь подходящего он оглянулся на стол – там стоял «сок», оставленный Лео.
