Есть не хотелось, поэтому я наскоро заглянула на кухню, радостно пожелав тете с дядей доброго утра и приятного аппетита. В ответ они только удивленно переглянулись. Еще бы! Впервые с моего переселения к ним я вела себя как обычный подросток.
Дядя Виктор поднялся из-за стола, чтобы проводить меня.
– Хорошее настроение с утра? – Кажется, он был доволен.
– Просто отличное. Доброе утро! – поздоровалась я с сестрой, которая лишь махнула мне рукой и, держась за голову, прошествовала в ванную. Вчера она явилась домой довольно поздно, и не в самом трезвом виде. Благо, она быстро ретировалась в свою комнату, и дядя этого не заметил.
Я натянула куртку, заметив, что нижняя часть рукава ободрана – как я могла забыть! Но сейчас уже некогда было думать об этом.
– Вот, возьми на обед на неделю. – Дядя протянул мне деньги.
– Спасибо. – Я коротко поцеловала его в щеку. – Я пошла, до вечера!
Выйдя на крыльцо и выдохнув в холодный воздух причудливое облачко пара, я прищурилась от яркого света. Давно не было так солнечно, ночью прошел снег, и теперь каждая снежинка искрилась и сверкала, словно сама была маленьким кусочком солнца. В двух шагах от меня, что-то ворча себе под нос, возился дворник, широкой деревянной лопатой расчищая заваленную сугробами дорогу.
С минуту полюбовавшись на эту красоту, я пошла в сторону школы. Ноги никак не желали слушаться и то и дело ускоряли шаг.
Вот расписание на доске – первая пара химия.
К сожалению, в школе моя уверенность начала таять как кусок масла на раскаленной огнем сковороде. При виде меня, ученики замирали на месте, прерывались на полуслове и следили за каждым моим движением, чтобы затем как полагается, где-нибудь скучковаться и все обсудить. Те, что постарше, хотя бы делали вид, что не смотрят, но малыши просто вытягивали шеи и таращились своими большими глазенками, как будто я – фрик какой-то. Кошмар маленького городка наяву.
Опустив глаза в пол и стараясь не обращать внимания на косые взгляды, я прошмыгнула в класс. И сразу заметила – Лео еще не пришел.
Под перекрестным огнем взглядов я прошла к своей парте, возле которой, скрестив руки на груди, стояла группа девушек. Они демонстративно смерили меня оценивающими взглядами и прошли так, чтоб не коснуться, словно я чумная. Я стоически перенесла это, выпрямившись и глядя прямо перед собой, а затем пошла дальше, но не рассчитала – кто-то подставил подножку и, неловко запнувшись, я боком полетела на парту и со всей силы ударилась об нее правой рукой, той самой, где под повязкой были наложены швы.
Да, школьники могут быть очень жестокими, когда кто-то ведет себя не так, как им хочется! Что ж, я ожидала чего-то подобного.
Боль острой молнией заполнила мое сознание. Изо всех сил сжав кулаки, так что ногти до боли впились в ладони, я переборола крик. Нет, такого удовольствия я им не доставлю. Словно зомби я подняла упавший на пол рюкзак и села на свое место, стараясь медленно дышать сквозь сжатые зубы.
Я не заметила, как в класс вбежал радостный Миша, как он поздоровался со мной, как, вдруг помрачнев, спрашивал, все ли в порядке. Не обратила внимания на невыспавшуюся Лизу, которой даже тонна тонального крема не помогла скрыть синяки под глазами. Она без сил упала на стул через ряд от меня и тут же о чем-то заспорила с сидящими неподалеку девушками.
Прозвенел звонок на урок.
А меня волновало только одно – он не пришел. Я так ждала, а он и не подумал явиться. Было больно: надсадно болела рука, ей с тоской вторило сердце. Спрятавшись за учебником, я рассеянно слушала, как учитель рассказывает про интегралы и функции – эту тему я уже прочитала вчера, поэтому урок показался невероятно скучным, пустым и тянулся мучительно долго, как дурной сон.
Звонка с урока я так и не услышала, зато сразу почувствовала его присутствие. Я резко выпрямилась и подняла голову, с чувством несказанного облегчения увидев в дверях высокую одетую во все черное фигуру Лео. С грацией дикого зверя он прошествовал от двери, небрежно бросив справку на учительский стол, подошел ко мне и только тогда снял неизменные черные солнечные очки.
Он выглядел уставшим, под глазами залегли темные круги, а в темно-зеленых озерах поблескивали красные искорки, которых не было еще два дня назад. И все же мне показалось, что он был рад меня видеть.
– Привет… – тихо произнесла я, выдавив улыбку. – Я уже начала думать, что ты и все, что случилось у тебя дома – моя внеочередная глюка. Впрочем, все наши встречи сами по себе невероятны…
– Что… – он не договорил.
Его взгляд в одно мгновение переменился, теперь его наврятли можно было бы назвать приветливым и даже человеческим. Он посмотрел на меня, подозрительно сузив глаза, затем втянул воздух носом, при этом его глаза полыхнули огнем и внутренней силой, а губы твердо сжались.
