– А то. – Соблазнительно улыбнулся он.
Все же, мне показалось, что Лео не нравился ни один вариант. У меня же сердце забилось быстрее – значит, я могу быть рядом с Лео, войти в его семью?
– Неужели, так просто? Раз-два и я – вампир?
– Нет, конечно, но это мелочи, ведь самое главное – это сделать свой выбор. И, – строго добавил он, – лучше не думай об этом. Вспомни, что родители хотели тебе нормальной жизни.
– Нормальная жизнь? Я уже не помню что это.
– Оставайся человеком, проживи счастливую жизнь. – Грустно добавил он так тихо, что я едва расслышала.
– А ты? Ты хотел бы быть человеком? – Вдруг догадалась я.
– Для меня это не имеет значения. – Он говорил бесстрастным ровным голосом, как всегда, когда не хотел показать свои эмоции. – Все уже решено. И я не настолько глуп, чтобы биться головой об стену, и сожалеть о том, что не сбылось.
– Но ведь у тебя тоже есть выбор.
– Какой, интересно? – Посылая ночному небу мягкую улыбку, спросил он.
– Как и у всех: как жить. Стать врачом или космонавтом, спасти или убить. Ну, что-то вроде того. – Неловко закончила я, снова устремив взгляд в высь.
– Как у тебя получается, во всем находить положительную сторону? – Мечтательно спросил он.
– Не знаю. – Сказала я вслух, в то время, как внутренний, не лучший, но всегда правдивый голос ответил мне самой: «Потому, что ОН рядом».
– А слова Рейнарда о том, что я изменю мир? Тебе не кажется, что это слишком? Разве может кто-то вроде меня что-то менять?
– А ты пыталась?
– Нет, но…
– Тогда как ты можешь знать это? Тебе нужно больше верить в себя.
– Ты прав, наверное. – Не могла я не согласиться с резонностью его замечания.
Незаметно мое внутреннее напряжение и неуверенность сменились спокойствием.
По краям толстых стекол оранжереи я заметила остатки огромного снежного сугроба, который, как я помнила, еще вчера венчал купол стеклянного сооружения. Я представила, как Леонардо сильными движениями рук смахивает снег, и волна благодарности затопила мое сердце.
– Спасибо. – Повернув голову, я с нежностью посмотрела на его прекрасный гордый профиль. Из-за глубоких ночных теней правильные черты его лица заострились, придавая его совершенству несколько дикое, необузданное выражение. Он повернулся ко мне, изумруды засияли зачарованным огнем. Под моим взглядом он несколько секунд, завороженно, с откровенной нежностью смотрел на меня, затем вдруг нахмурился, губы сжались. Резким движением он поднялся на ноги, заставив встать и меня.
– Тебе пора спать. – Решительно заявил он и, не обращая внимания на мои возражения, тем же путем отвел обратно в свою комнату и, пожелав спокойной ночи, закрыл дверь с другой стороны.
Это стремительное бегство разозлило меня. Как только кажется, что мы становимся чуть ближе, едва приоткрывается дверца его сердца, Лео пинком под зад гонит меня к точке старта. Шаг вперед, два назад! И подумать только, он обращается со мной как с домашним животным, которого можно чуть что вышвырнуть за шкирку!
Я хотела было пойти за ним и высказать все, что наболело, но, поднявшись с кровати, со всей силы ударилась ногой о столик, отчего тарелки с нетронутым ужином жалобно звякнули.
Решительно все сегодня было против меня! Со стоном боли я села обратно. Да даже если б мне удалось сейчас обойти все опасные для жизни препятствия в этой комнате, за ней меня бы ждал непроглядный мрак коридора – а это прямой билет в травмпункт или белые тапочки, если очень не повезет.
Ощупав ногу и убедившись, что кости целы, я забралась под одеяло.
«Я не смогу больше жить без него и его улыбки, от которой горячая волна нежности и счастья окатывает меня с головы до ног. Но как же сложно пробиться за его проверенную столетиями маску безразличия! Она выводила меня из себя, но даже это мне в нем нравилось. Потому, что Лео – это Лео.
И я не верю, что безразлична ему. Поэтому я не сдамся! Впервые в жизни я хочу добиться этого. Не для родителей, не для друзей. Для себя, как бы эгоистично это не выглядело. Хочу снова увидеть, как он весело улыбается, как при этом светлеют его необыкновенные глаза, расправляется морщинка беспокойства между бровей, на щеках появляются очаровательные ямочки…»
Невольно я глубоко вздохнула, поежившись под одеялом.
«Будет ой как не просто…Что ж, укрощение строптивого тоже заняло не один день. Завтра будет новое утро, в нем найду свое место новая я. Папа, мама, спасибо вам за все, за то, что оберегали мое спокойствие, за то, что оставили мне право выбора. Дальше я справлюсь сама, надеюсь, что ваши души сейчас спокойны».
К сожалению, не все идет так, как нам хотелось бы.
На следующее утро я проснулась совсем поздно, диск ослепительного холодного солнца уже стоял высоко над горизонтом, с высокомерием дневного светила наблюдая за нашим громадным копошащимся муравейником.
