Я в одиночестве сидела в кресле в комнате Лео, целиком и полностью погрузившись в переживания, обхватив подтянутые к животу колени и сжавшись в маленький комочек, чтобы не прогнуться под чудовищным весом этого мира. Картина Вселенского горя с табличкой «Ушла в себя, вернусь не скоро».
Голова была настолько заполнена мыслями, что казалось еще чуть-чуть и грянет взрыв. Я не могла больше думать, не могла дышать.
Какой же я была глупой! Прожить всю жизнь с родителями и не знать о них почти ничего. Невнимательная, наивная, неблагодарная дочь. Мама столько раз предугадывала события, но я была настолько поглощена собственными мелочными заботами, настолько привыкла к тому, что родители знают все, что не замечала очевидного.
Поздно. Поздно сожалеть. Ничего уже не исправить, и теперешнее мое одиночество лишь наказание за мой собственный эгоизм. Никогда я не услышу забавные рассказы о приключениях отца в роли охотника, не узнаю о жизни мамы.
Леонардо. Теперь многое стало понятно. Отсутствие удивления и страха, когда я узнала о его кровожадной сущности, его покровительственное отношение ко мне – всего лишь дань старому обещанию. Я – только навязанная ему обуза. Уж лучше быть его игрушкой, тогда бы я наверняка знала, что хоть чем-то его интересую. Но тщетно я тешила себя призрачной надеждой, его волнует только выполнение данного отцу слова и уж совершенно точно не моя скромная персона.
Да и кто я такая?! Человек? Вампир? Охотник? Нечто среднее? Где мое место в этом мире? Я не знала, и эта неопределенность доводила до исступления.
Нет, я не злилась, но и от душевного равновесия была далека как никогда.
Одиночество и сожаление железным обручем сковало тело и разум, отрешая меня от непонятной реальности.
Холодное зимнее солнце, сделав ежедневный круг, осветило последним красным лучом небосклон и скрылось за горизонтом, оставив после себя легкую розовую дымку, растворившуюся в темноте наступающей ночи. Тени в комнате увеличивались, становились все глубже, будто растущее черное чудовище, один за другим поглощающее окружающие предметы.
На столике напротив стоял остывший нетронутый ужин, накрытый белой кружевной салфеткой. Тишина казалась почти осязаемой, не было слышно даже неизменного в обычном доме тиканья часов. Где-то за стенами бесшумно перемещались дети ночи.
И тут вдруг я поняла, проснулась. Что я делаю?! Что это за нытье неуверенной в себе малолетки? Когда я стала такой плаксой?! Перестала верить в себя?
Давно – ответило подсознание – еще девять лет назад, когда заставила себя поверить в то, что Леонардо – иллюзия, галлюцинация, навеянная лихорадкой.
Родители создали для меня прекрасный светлый мирок, потому, что считали, что так будет лучше для меня. А по части секретов они куда опытней, чем их недостойная дочь. Куда там просмотру втихаря пиратских дисков с ужастиками и прогулам занятий в школе. Но теперь-то все иначе. Я вольна сама решать свою судьбу! Пора уже взять себя в руки.
Перед мысленным взором мгновенно предстали картины – путешествия, приключения, жизни вампиров и охотников. Я хотела знать о них все! И самое главное я хотела быть с Лео.
Впервые я задумалась: а почему бы и нет? Кто сказал, что я ему не подхожу? Да, он сказал это… Но ему со мной так же хорошо и легко, как и мне с ним. Если б не его постоянный самоконтроль и неизменное чувство ответственности за всех. Он – вампир. И что с того? Я – вообще неопознанное чудо в перьях, сомнительно претендующее на звание человека. К тому же деликатес, как говорят. Что ж, решено: я не сдамся без боя.
И решу все с Эриком. В конце-концов, он – самый родной мне человек на этой планете, мы с ним одной крови. Дядя Виктор – хоть и хороший, добрый и заботливый человек, но он – лишь сводный брат мамы, поэтому родственниками в полном смысле слова мы не являемся. Он опекун, а мне это слово всегда казалось чем-то вроде отчима – должен заботиться, но не обязан любить.
А другие Стивенсы? О них я вспоминала с содроганием, моя природа говорила, что они опасны, и лучше не иметь их как в числе врагов, так и среди друзей.
От возбуждения и решимости у меня закружилась голова.
Раздался едва слышный стук в дверь. Двигаясь легко и беззвучно, Леонардо вошел в комнату и, присев возле кресла на корточки, взял меня за руки.
Это было настолько необычно и неожиданно, что я вздрогнула и очнулась, словно пробудилась от зачарованного сна, потрясенно уставившись на прекрасное лицо вампира.
Нельзя быть настолько совершенным! Шокирующе. Бледная матовая кожа, точеный нос. Между бровей застыла озабоченная морщинка. Мне захотелось протянуть руку и разгладить ее пальцами, но я не двигалась, не имела права. Пока что. Его необычайно глубокие потемневшие от беспокойства глаза с минуту испытующе всматривались в мое лицо, отчего мои щеки медленно покрылись красным румянцем. Я изо всех сил постаралась выкинуть из головы только что обуревавшие меня переживания, чтобы он их не почувствовал. Но изгнать из души яркий свет надежды никак не получалось.
– Ч-что? – Заикаясь, выдавила я.
