Он даже не смотрел на меня, а единственный доставшийся мне взгляд отразил лютую ненависть. Я не могла ошибиться. Да что же это такое?! Я должна знать. И будь что будет! Если он просто устал опекать маленькую девочку, чей отец вынудил его поклясться заботиться о ней, то пусть хотя бы скажет мне это в лицо!
Развернувшись на месте, я, что было сил, припустила в сторону леса. Я задыхалась морозным воздухом, когда через двадцать минут, пробежав через распахнутые ворота ограды, остановилась у дверей дома-замка.
Сегодня он выглядел еще более сказочным – закованное во льды белокаменное видение с парящими башенками, окруженное присыпанными блестящим снегом елями. На глубоком темно-синем небе уже высыпали звезды, предвещая скорые заморозки.
Несколько минут я постояла в ярком свете дверного фонаря, прижав руку к безумно бьющемуся сердцу, и переводя дыхание. Наконец, собравшись с духом, я позвонила.
Раздался громкий мелодичный звук, буквально через секунду дверь распахнулась, и я увидела Оливию в запахнутом розовом махровом халатике. Судя по всему, она только-только вышла из душа и ее длинные темно-рыжие волосы лежали на плечах большими мокрыми прядями. Обдавая все вокруг густым ароматом сирени, она с улыбкой пригласила меня в дом.
– Привет, ты к Лео?
– Да, если можно.
– Конечно, проходи, и будь как дома. – Ее улыбка, как всегда, была сногсшибательна. – Он поехал на почту и до ближайшего магазина, вот-вот должен вернуться.
– Я подожду?
– Конечно, поднимайся в его комнату. Извини, что оставляю одну, но мы с Рокко собирались съездить в ресторан… Он уже ждет, а я такая копуша.
– Все в порядке.
– Ты – солнце. Третья дверь слева. – С этими словами она упорхнула куда-то в сторону кухни в неизвестные мне уголки дома.
Задумчиво я поднялась наверх по лестнице и вошла в комнату Леонардо.
Раздался испуганный вскрик и, я увидела Адель, в панике закрывавшую потайную раздвижную панель справа от тахты. Увидев меня, она с облегчением выдохнула.
– Уф. Ты меня до смерти напугала. Что ты тут делаешь? – Накинулась она на меня.
– Извини, я пришла поговорить с Лео.
– Его сейчас нет.
– Знаю, Ориана сказала, что я могу подождать его здесь. А ты что тут забыла?
– Не твое дело. – Высокомерно протянула она, но вдруг потупилась и почти вежливо попросила. – Ты можешь не говорить ему, что я была в его комнате?
– Почему?
– Все-то тебе знать нужно. По кочану. Просто не говори.
– Хорошо. – Пообещала я, хотя и не совсем понимала, зачем это делаю.
– Ок, тогда договорились. Счастливо оставаться. – С этими словами ее высочество меня покинуло.
Оставшись одна, я присела на край кресла, стараясь не думать о том, что здесь искала Адель. Хватило меня ненадолго.
Поддавшись любопытству, я подошла к стене и осторожно ощупала щель. Если б не Адель, мне бы точно никогда не удалось обнаружить тайник – он располагался точь-в-точь между двумя листами дерева, плитами которого по низу были обиты все стены в этом доме, сверху переходя в обои. Размером он был с маленькую дверцу, только намного уже, зато более метра высотой. Интересно, сколько подобных секретов таит этот дом?
Я присела на корточки и попыталась отвести панель в сторону, но не тут-то было. Она прочно стояла на месте, не уступая ни на миллиметр.
С вздохом разочарования, я оперлась на нее, чтобы подняться на ноги. И вскрикнула: с тихим щелчком панель вошла в глубь стены.
С новой надеждой я попробовала отодвинуть деревянную доску, на этот раз она с легкостью подалась и отошла вправо. Осторожно просунув голову в открывшееся отверстие, я чуть не задохнулась от пыли и громко чихнула. Когда глаза привыкли к мраку внутри, я смогла разглядеть крохотную пустую комнату, расположенную ниже уровня пола. Голые кирпичные стены покрывал толстый слой пыли и паутины. Единственным предметом внутри нее оказался большой портрет в старинной позолоченной раме, висевший на противоположной от входа стене.
Он выглядел очень древним, краска местами потрескалась, облупилась и выцвела, по верху изображения виднелись следы копоти, как будто в месте, где когда-то висела картина, над ней горел потолок. На раме время тоже успело расписаться: на левой стороне красовалась выбоина от какого-то большого тупого предмета, царапинам на позолоте не было числа, по низу в ряд шли вмятины – как будто следы от пальцев.
