…Начиная с кембрийского периода (около 600 миллионолетий назад) животные стали наиболее динамичной частью живого вещества. По изменениям животного царства геологи отмечают стратиграфические рубежи фанерозоя (от греческих слов, означающих «явная жизнь»). Растения, развитие которых служило определяющим показателем докембрийской истории, отошли в этом смысле на второй план.
Но именно деятельность фотосинтезирующих растений и бактерий вызвала колоссальные изменения химической структуры Биосферы. В тропосфере и природных водах появился в значительном количестве свободный кислород. Продолжая вырабатывать этот животворный газ, растения подготовили арену жизни для выхода на неё многоклеточных бесскелетных и скелетных животных.
И впредь растения оставались главным регулятором химического состава Биосферы, постоянно поставляя кислород в атмосферу и извлекая из неё углекислый газ (Мировой океан был стабилизатором этого процесса). Обогащённая кислородом среда благоприятствовала «разделению труда» между клетками, составляющими единый организм. Группы клеток, осуществляющие функцию дыхания, могли снабжать кислородом другие ткани. Обособились группы клеток, связанные и с другими функциями.
Чем многообразнее делались клетки, ткани, органы животных, тем настоятельнее становилась потребность в регуляции их действий. Сначала эту задачу удавалось решать при контактах клеток между собой для передачи электрических и химических импульсов. С увеличением разнообразия клеток некоторые из них стали специализироваться на обработке информации.
Возникла нервная система, со временем развиваясь и усложняясь. Формирование, совершенствование, увеличение объема головного мозга называется цефализацией (от греческого «цефалос» – «голова»).
Цефализация – стержень эволюции. Благодаря ей возник человек. С помощью техники он стал перестраивать окружающую среду, преобразовал природные ландшафты на огромных территориях, регулирует природные воды, воздействует на атмосферу, извлекает и перерабатывает в гигантских масштабах минеральные ресурсы, изменяет животный и растительный мир.
В эволюции живых организмов было несколько важных рубежей: создание живой клетки, появление фотосинтеза, обособление внутренних органов клетки, формирование многоклеточных. Геологические процессы влияли на ход эволюции. А каждый новый рубеж эволюции вызывал новые преобразования окружающей среды.
Но почему не установилась стабильность, не увеличивалось разнообразие видов одного и того же уровня организации? Почему шло именно развитие, переход на более высокие ступени сложности?
Это нельзя объяснить случайными, хаотичными изменениями генетического материала, наследственных свойств и последующего естественного отбора наиболее приспособленных форм и сообществ. Ведь наиболее приспособлены к условиям Биосферы бактерии. Они обитают на планете с тех времен, когда она была, говоря словами Маяковского, для жизни «мало оборудована». Эти организмы размножаются со скоростью горного обвала и производят наиболее мощную и масштабную геологическую работу. Именно они – залог стабильности, ибо в течение миллиардов лет сохраняют в принципе один и тот же уровень организованности. Без них невозможно существование высших организмов.
Обычно предполагается, что искажения при передаче наследственной информации и комбинации признаков (при половом размножении) являются основными способами увеличения разнообразия видов. Но как объяснить закономерное формирование из одноклеточных многоклеточных; увеличение разнообразия клеток и органов индивида; усложнение нервной системы и головного мозга?
Можно согласиться с мнением, высказанным японским специалистом по молекулярной биологии С. Оно: «Благодаря естественному отбору живые организмы могли приспосабливаться к изменяющимся условиям среды, и в результате адаптивной радиации от общего предка возникло множество новых видов. Вместе с тем естественный отбор, неся как бы охранительную функцию, по своей природе крайне консервативен. Если бы эволюция целиком и полностью зависела только от естественного отбора, то от бактерий произошли бы лишь многочисленные формы бактерий. Возникновение многоклеточных животных, позвоночных и, наконец, млекопитающих из одноклеточных организмов было бы в этом случае совершенно невозможно».
Да, прогрессивная эволюция невероятна! И – очевидна.
Ещё удивительнее и невероятнее, что со временем темпы таких изменений возрастали. Об этом свидетельствуют данные палеонтологии.
Вот рассуждения С. Оно: «При прочих равных условиях скорость эволюции вида обратно пропорциональна продолжительности генерации. Продолжительность генерации… это время, необходимое для достижения отдельными представителями какого-либо вида репродуктивного возраста…
