– Однако слава – капризная вещь, к тому же быстротечна. И на смену вчерашним кумирам приходят новые, но Финнет не смогла с этим смириться. Когда она училась на третьем курсе, в Цветании проходило междумагическое ристание. Один из непосвящённых оступился и сорвался в воду с лидьянами. Финнет сумела бросить лассо и вытащила хоть и пострадавшего от укусов, но живого малыша. Почему-то тогда никто не задумался, как у зрительницы с собой оказалась верёвка, хотя впоследствии кто-то заметил, что мостик и барьер арены справа были подпилены.
– Неужели она сделала это специально? Но ведь кто-нибудь мог погибнуть! – воскликнула я.
Появившийся чеширский кот, улыбнувшись, съехидничал:
– Девочка, а ты знаешь толк в визжании. Всё дело в твоём воспитании?
– Сильвио, я бы попросил не оскорблять гостей в моём доме. – Дядя строго посмотрел на пушистого хама.
Тот, постепенно растворяясь, оставил на прощание улыбку, которая медленно раскачивалась из стороны в сторону. Когда она растаяла в воздухе, дядя Бреннит пояснил:
– Некоторые магистры Цветании подумали, что не всё чисто в этом спасении, но газетчики раздули шумиху: девочка – героиня. И опять Королева Фей, по-другому её не звал уже никто, прославилась, и не только в Квеббекии. В тот день на ристалище было много иностранных обозревателей. А через пять лет в наш мир пришла беда – кислотница. Ты знаешь, что это такое?
– Моя бабушка умерла от этой болезни, когда мама училась в Цветании, – ответила я.
– А у меня – младший брат и отец, а твоя тётя Банафия чудом выжила, – перебил меня родственник и снова пробарабанил по столу мелодию детской песенки. – И именно поэтому моя специализация – «Экология души».
В библиотеку заглянула мама и позвала обедать.
– Вечером продолжим наш разговор, хорошо? – произнёс дядя.
Мы сели за стол, но я не понимала вкус еды. В моей голове крутилось только одно: «Финнет – та женщина в красном домино, которую я видела на поляне, или нет?»
– Арис, не таскай конфеты! – Мама строго посмотрела на братишку, но тот соскочил со стула и, хихикая, попытался убежать, однако был перехвачен папой.
Тётя Банафия погладила меня по плечу.
– Наговорили, наверное, ужасов девочке…
– Банни, не надо. – Хозяин дома неодобрительно покачал головой.
Только подали чай, как мелодичный голос слайма Илера пропел, что он должен сопроводить меня в дом министра магии к четырём часам по полудню. И вот радужный булл стремительно поднялся в воздух.
Вскоре мы приземлились на площадке у строения, которое невольно поражало своими масштабами. Территория вокруг была огорожена массивным забором с облицовкой из материала, имеющего приятный зелёный оттенок. Попасть во двор можно было, только преодолев двустворчатые ворота, выкрашенные в благородный золотисто-песочный цвет. Яркие розы, тюльпаны, подсолнухи окружали небольшие беседки.
Нас уже ждали: рыжеволосая квеббка (явно тотем Оранжевой Цинии) в изумрудном платье приветливо мне улыбнулась, стоя на крыльце.
– Лэнделин, я очень рада видеть тебя в нашем доме. Спасибо тебе за Варда.
– Ну что вы, любой на моём месте поступил бы так же, – смутилась я, а Илер, прижав руку к груди, склонил голову в приветствии.
Дверь открылась, и на крыльце появились Вард и мужчина с синими холодными глазами, прямым носом и квадратным подбородком, что свидетельствовало о его сильном и волевом характере.
– Проходите, – приятным тенором пригласил нас в дом министр. – Значит, это ты помогла моему сыну и другому ребёнку?
Мы прошли в гостиную, где стоял небольшой стол, накрытый для чаепития. Хозяева дома уселись со стороны окна, мы с Плером – на кожаный диванчик напротив.
– Итак, Лэнделин, что же всё-таки произошло? – Льер Иллис из клана Стужевых недаром был министром, видно, что он привык быстро получать ответы на свои вопросы. И мне пришлось снова повторить то, что я поведала ладостражам. Когда появилась голограмма из приложения «Тотем Нимфеи», я услышала судорожный вздох. Жена министра очень сильно побледнела, а тот приобнял её за плечи. Затем перевёл взгляд на моего кузена.
– Молодой квеббек, думаю, дальше мы будем беседовать в моём кабинете.
– Вард, покажи нашей гостье сад. – Рыжеволосая квеббка также встала из-за стола.
Мы прошлись до небольшого пруда, в котором плавали чёрные лебеди. Вдоль дорожки, подставляя солнцу лепестки, цвела шоколадная космея.
– И как давно ты перемещаешься благодаря магонии? – Вард сгладил неловкое молчание.
– В ту ночь был третий раз…
И тут появился туман. Он налетел мгновенно, окутывая нас белёсыми шлейфами, и я стала задыхаться. Склонившись, увидела, как согнулся пополам Вард. Плохо понимая, что делаю, плеснула водой из пруда себе в лицо – стало легче. Вторая пригоршня воды досталась Варду, он помотал головой и протянул мне руку. Я сжала её, помогая мальчику подняться. Решение пришло мгновенно, и мы прыгнули в пруд. Я только успела набрать больше воздуха и окунулась с головой. Вард сделал то же самое.
