– Жива, Кельвин, – ответила она, – благодаря мистеру Филдсу.
Тот, кого она назвала Кельвином, пронзил Джексона типичным для полицейского взглядом.
– Зачем ты пришел сюда? – задал он неожиданно прямой вопрос. В интонациях Джексон заметил тщательно скрываемую ревность.
Никки, должно быть, тоже ее заметила, потому что поспешила все объяснить:
– Это новый сотрудник «Ориона». Я просила его прийти, обсудить контракт, до встречи оставалось время, и я решила принять ванну. Если бы он не был пунктуален, я бы сейчас перед тобой, может, и не стояла бы.
Полицейский кивнул. Если ему и показалось странным выбранное для деловой встречи время, он воздержался от вопроса. Джексон так же решил промолчать и не уличать шефа во лжи.
Сейчас есть дела поважнее.
Никки показалось, что Джексон нервничал. Двое полицейских, вошедших вскоре после Кельвина, принялись записывать показания, заставив опять обоих участников события вспомнить все произошедшее в ванной. Даже в гостиной ощущался холод, с которым они к нему отнеслись. Нет сомнений, уже выяснили, кто такой Джексон, и не скрывали предвзятого отношения. Никки и сама не питала теплых чувств к новому сотруднику, однако это не значило, что она собиралась позволить офицерам подобное поведение.
– Тебе не кажется, что человек, спасший мне жизнь, заслуживает более любезного отношения представителей власти?
Детектив Кельвин Купер оторвался от блокнота и посмотрел на Никки с удивлением, затем проследил за ее взглядом.
– Не понимаю, о чем ты, Ник? – отозвался он.
Они были знакомы достаточно долго, чтобы распознать ложь друг друга. Кельвин вздохнул.
– Послушай, ты же знаешь Хэннигана и Рирдона. Если они что-то вбили себе в голову, разубедить их непросто.
– И что они вбили себе на этот раз? Похоже, они не понимают, да и не стремятся понять, что я сейчас чувствую. – Она скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Купера.
Тот поспешил отвести взгляд и оглядел коллег, возвращавшихся с Джексоном в гостиную.
– Послушай, Ник, я не хочу сейчас спорить, – произнес он достаточно твердо, но все же понизив голос, чтобы не быть услышанным.
– А я хочу принять ванну с ароматной солью, – в тон ему ответила Никки, и не думая переходить на шепот.
Трое мужчин повернулись к ней. Она видела, каким напряженным стало выражение лица Джексона, и окинула офицеров гневным взглядом.
– Никки, – обратился к ней Купер, но она сделала вид, что не слышит его, и, продолжая буравить взглядом опешивших полицейских, произнесла: – Какие-то проблемы, офицеры? – Те озадаченно переглянулись. – Я лишь хочу узнать, почему вы оба ходите с такими лицами, будто преступник ворвался в вашу квартиру и собирался прикончить битой вас? Мне кажется, из вас троих такое выражение может позволить себе только мистер Филдс, благодаря которому я сейчас жива.
Хэнниган фыркнул и отвернулся.
От возмущения брови Никки поползли вверх. Сидевший сбоку от нее Купер вздохнул и захлопнул блокнот.
– Не понимаю, что здесь смешного? – ринулась в атаку Никки. – Или мне причинили недостаточно вреда, чтобы понять ваш юмор?
Ухмылка сползла с лица Хэннигана. Он смущенно кашлянул и попытался защититься:
– В произошедшем нападении нет ничего смешного. – Он посмотрел на коллегу, словно ища поддержки.
– Нас немного развеселило, – вступил в разговор Рирдон, – как быстро он бросился защищать обнаженную женщину…
– Достаточно, – перебил его Купер.
– Настоящие профессионалы, – торжественно добавила Никки.
– Ты знаешь, кто его отец? – не сдавался Рирдон. – Зря ты нас обвиняешь.
Лицо Джексона исказилось от боли. Никки хорошо знала, что такое жить с чувством вины, она сама провела с ним многие годы. Понимание, что испытывает человек, только что спасший ей жизнь, заставило посмотреть на него другими глазами.
Все, довольно, она достаточно долго терпела.
– Зря вас обвиняю? – переспросила она, подходя ближе к полицейским. – Зря обвиняю за то, что вы занимаетесь прошлым человека, вместо того чтобы заниматься сбором улик в настоящем? За то, что вас больше интересует невиновный, чем тот, который едва меня не прикончил и лежит мертвым в моей ванне? Я зря вас обвиняю за то, что вы взяли на себя право судить того, о ком ничего не знаете? Не лучше ли вам заняться своими прямыми обязанностями?
Никки понимала, что перешла грань дозволенного. Даже, учитывая их отношения с Кельвином. Они не дают ей права вести себя так с сотрудниками полиции при исполнении. Однако ей было все равно, как они поступят с ней, и оскорбит ли их ее поведение. Она была в состоянии стресса и еще не скоро придет в себя. Нимало не заботясь о реакции офицеров, Никки продолжала:
– А сейчас, если вы не против, мы с Джексоном подождем на кухне, пока вы здесь закончите. Если понадобимся, обращайтесь.
Не дожидаясь разрешения, она резко развернулась и вышла из комнаты. В конце концов, она у себя дома. И труп в ванной ничего не меняет.
