Дальнейшая беседа так и не заклеилась. Я уж было собрался уходить, но с берега раздался зычный звук рога. Выпрямившись во весь рост, я заметил на берегу небольшой отряд людей, несущих на одном шесте оленью тушу, а на другом кабанью. Несомненно, это с добычей вернулись охотники. За ними немедленно отправилась лодка. В неё уселись четверо с оленем, остальные же остались ждать своей очереди. Перебравшись на тарату, они удивлённо уставились не столько на меня, сколько на неизвестно откуда взявшуюся пригожую девицу, напрочь игнорирующую их появление. Но капитан что-то шепнул им, и все вопросы были оставлены на потом. То же самое повторилось и со второй прибывшей группой. Затем, повинуясь резкому сигналу рожка помощника, отдыхающая часть команды покинула свои гамаки и на судне наступила суета, предваряющая его отплытие. Не желая находится среди этой целенаправленной метушни, Хельга встала, и, потянувшись с демонстративной ленцой, нырнула под тент. А я решил, что настало время для поверхностного осмотра тараты. Результат оказался таков. Её длина составляла ярдов тридцать, а то и больше. Ширина в средней части — ярдов пять-шесть. По всему днищу, от носа до кормы шёл киль — продольная балка из цельного ствола дуба, Посреди судна находилась съёмная мачта, вместе с реей. В данный момент, скатанный парус, имел прямоугольную форму. В бортах, с каждой стороны, напротив скамей, находились по пятнадцать гребных люков, при необходимости закрываемых специальными крышками. Под ними, в притык к шпангоутам, лежали шестиярдовые вёсла. Рулевое же весло, поворачиваемое с помощью короткой поперечной рукояти — румпеля, располагалось на корме. Борта, дабы защитить гребцов, прикрывались круглыми щитами. А нос украшал вырезанный из красного дерева — единорог. В заключение я невольно подумал, что это довольно универсальный корабль, вполне приспособленный как для грузовых перевозок, так и для ведения боевых действий.
Вскоре тарата, подгоняемая попутным ветром, подувшим с полчаса назад, покинула укромный заливчик.
Я же вернулся к своим спутникам, но вопреки ожиданиям, девушки среди них не застал.
— Тигра на нос убрела, — отвечая на мой немой вопрос, сообщил попыхивающий трубкой Кол.
— Ага, там она, — выпуская густую струйку дыма, подтвердил Журавль. — Ей, видите ли, запах нашего табака не нравится. А он, в Пристани один из лучших!
— Во-во! И стоит, между прочим, немалых денег, — с негодованием поддержал приятеля Кол.
— Но может и хорошо, что наша «принцесса» не оценила всю прелесть Фланского Ароматного? — вкрадчиво поинтересовался Жура.
— Отчего же? — искренне удивился Колесо. — Ведь это полное отсутствие, понятия о прекрасном!
— Да выкуривать её дымом легко, — самодовольно пояснил Жура. — Взял, разжёг трубку и тигра мигом сваливает подальше от нашего общества.
— А действительно, получаешь в одном флаконе, как удовольствие, так и пользу, — словно ребёнок порадовался Кол.
— Благо от табака, весьма сомнительно, балбесы, — переворачиваясь на другой бок, заметил Призрак, не являвшийся заядлым курильщиком в отличие от своих товарищей.
— Ну не скажи, не скажи, — тут же завозмущался Кол. — Табак он, это… Настроение поднимает, нервишки успокаивает…
— Ещё скажи, что он лёгкие проветривает, — оборвал Призрак, восхваление «целебного» зелья.
Не обращая более внимания на словопрения спутников, я улёгся в свой гамак и постарался уснуть. А так как прошедший день вобрал в себя довольно много, то удалось мне это быстро.
Очнулся я от громогласного вопля:
— Вахта, подъём!
Привстав, я увидел капитана с фонарём в руках, в сопровождении нескольких членов команды.
Народ в гамаках зашевелился. Даже раздалась приглушённая ругань. Затем, минуя нашу компанию, к желтоватому огоньку потянулись люди. И первым возник помощник.
— Порядок? — спросил он голосом, лишённым воодушевления.
— Полный, — подтвердил капитан, и смачно зевнув, отправился на боковую. Его смена последовала за ним.
Едва они улеглись, как скудный свет погас, и вновь воцарилась непроглядная темнота. Тем не менее, я успел заметить, что гамак чародейки, висевший по соседству — по прежнему пуст.
— И чего она дичится, глупая? Ведь вместе в такую опасную даль идём, — пытаясь вновь уснуть, отстранённо подумал я.
Но, поворочавшись с пол часа, понял, что это не удастся.
Тогда я решил прогуляться на нос, а заодно навестить нашу отшельницу. Пробравшись между гамаков, и миновав складилище всяческих грузов, я оказался вне тента, под порывами заметно усилившегося ветра. Температура, по сравнению с вечерней, весьма ощутимо снизилась. Эта разница заставила поёжиться от холода и не пожалеть о прихваченном с собой плаще.
Хельгу я обнаружил на короткой, однако, широкой носовой скамье. Она спала, скрутившись калачиком, и видимо немного подмёрзнув. Стараясь не разбудить девушку, я осторожно накинул на неё свою одежду. После чего постоял минут пять, любуясь водным привольем, освещённым ровным светом луны и взбудораженным белыми барашками торопливых речных волн.
Уже уходя, я услышал за спиной тихие слова:
