Едва мы управились, как упали первые тяжёлые капли. И не прошло пяти минут, как порывы холодного шквального ветра стали швырять в туго натянутую палатку потоки воды, обильно хлынувшие с разверзшихся небес. Но нам, с доступным комфортом, расположившимся в своём уютном мирке, они были уже не страшны. Ужинали мы естественно на скорую руку, без чаёв и горячей пищи. Затем вся компания предалась отдыху, под аккомпанемент не на шутку разгулявшейся стихии. Правда палатка, рассчитанная на четверых, была слегка тесновата, поэтому всем пришлось, немного потеснившись, лечь рядком. И как то так получилось, что Хельга оказалась с краю, но по соседству со мной. Дальше лежал Колесо, Журавль и Призрак. Толстяк несколько минут жалобно стенал, расстроенный всеобщим категорическим запретом на раскуривание его трубки, после чего быстро уснул, иногда всхрапывая и что-то невнятно бормоча. Журавль с Призраком ещё некоторое время тихо переговаривались, вспоминая былой поход, к какому-то кургану Лунной Тени. А потом и они умолкли. Я же долго лежал без сна, слыша ровное, глубокое дыхание девушки и ощущая исходящее от неё тепло, пронизанное нежным ароматом дикого мёда и каких то дивных цветов. Их название я не смог определить, сколько не старался, хотя и считал себя знатоком по этой части. Возможно, с мысли сбивали дикие завывания распоясавшегося ветра, возможно, это я был такой липовый специалист. Незаметно я уснул. И привиделось мне что-то совсем уж невероятно прекрасное. Очнулся я под впечатлением, хотя совершенно ничего не помня. Стояла ещё полная темень, но несмелые птичьи голоса говорили о начинающемся зарождении утра. Впрочем, и без его света, я мог сказать, что на моём правом плече лежит голова Хельги, с разметавшимися волосами, а на моей груди покоится её рука. Было так приятно… хоть я, и понимал всю случайность данной ситуации. Вскоре девушка перевернулась на другой бок.
Спустя примерно час, проснувшийся Призрак негромко произнёс:
— Подъём!
И вся компания зашевелилась.
А минут через десять мы выбрались наружу. Там, оказалось, ощутимо прохладней, чем обычно. Зато ливень, заставивший нас вспомнить о палатке, прошёл. И видимо уже давно. Сейчас о нём напоминала лишь вышедшая из привычных берегов речушка, несущая свои забурлившие воды, откуда то из верхней части долины. Бесследно исчез и распоясавшийся вчера разбойник-ветер. Но восходящее солнце светило тускло, с трудом пробиваясь сквозь дымку довольно густого тумана. Тем не менее, птичьи трели звучали весьма уверенно. Помимо них отовсюду слышалось энергичное жужжание насекомых, деловито снующих над густым ковром из трав и горных цветов. Эти знаки матушки-природы, всё же позволяли надеяться на предстоящий погожий денёк.
Не тратя время попусту, мы спустились к речке умыться. После, с некоторым трудом приготовили завтрак на дровах пропитанных водой. Затем быстро управились с ним, споро собрали палатку, остальное имущество и без сожаления распрощались с приютившей нас долиной.
К половине десятого утра постепенно истончавшееся плотное белёсое одеяло, наконец, исчезло совсем. И в бездонной прозрачной синеве действительно засияло солнышко. Впрочем, хорошая погода радовала, но с оглядкой. Ведь все прекрасно помнили, кто летает в здешних местах. Как бы там ни было, но наступил вечер, а драконы нам так и не встретились. Не появились они к счастью и на следующий день. Зато нагрянули другие непрошенные гости…
Это произошло чуть за полдень, перед самым расставанием со Скачущей дорогой, в месте её уклонения на юго-запад, в направлении озера Бирюза и развалин древнего города Майр.
Мы тогда едва успели остановиться на краткий отдых среди каменистых холмов, поросших вереском, как Хельга вдруг кратко бросила:
— К оружию! Нас атакуют!
— А подробней что скажешь? — спокойно поинтересовался Призрак, привычно извлекая из ножен свой меч «бастард».
— Двигаются неизвестные двуногие по холмам со стороны Майра. Очень быстро двигаются. Их около сорока. С ними рядом бегут какие-то животные, вероятно обученные нападать. Расстояние… ярдов девятьсот, но оно катастрофически сокращается. Вот, пожалуй, всё.
— Возможно это гоблины-аркуты, — проворчал нахмурившийся Колесо, и смачно сплюнув на землю, стал поигрывать начищенными до зеркального блеска двумя короткими широкими клинками.
— Похоже на то, учитывая упомянутых госпожой тварей. Уж больно они напоминают специально обученных крыс-людоедов, без наличия которых аркуты редко вступают в бой, — высказал сходную точку зрения с приятелем и Журавль.
