С упомянутыми, с позволения сказать, разумными существами я раньше не сталкивался. Но от ветеранов Дальней Разведки знал, что живут они в развалинах и подземельях заброшенных городов, разбросанных по просторам Негостеприимных гор. Кроме того я был наслышан об их патологической жестокости, частично проявляющейся в неуёмном стремлении придумывать своим пленникам, крайне изощрённые изуверские пытки. За что собственно эту ветвь народа гоблинов не без своеобразного юмора и прозвали — аркутами, что в переводе на всеобщий язык, означало — «весельчаки». Попадать к ним в руки мои знакомые разведчики сильно не советовали, впрочем, я и не собирался. Рассказывали они ещё и том, что «весельчаки» добились впечатляющих успехов в дрессировке свирепых руинных крыс, которые порой достигали размеров средней собаки, и обладали мощными челюстями, усеянными зубами впечатляющих размеров.
Мы успели подняться на соседний, более высокий холм, как со стороны юго-запада показались несколько десятков гоблинов, впереди коих, натягивая поводки, быстро бежали громадные визжащие крысы.
— Укус сей погани, очень часто заканчивается заражением крови. Ежели, конечно, не сразу смертью, — скороговоркой выпалил Колесо, передёрнувшись от одного вида омерзительных животных.
— Не дрейфь, — криво ухмыльнулся Журавль, — мы тоже ведь кусачие.
— Так-то оно так, да только их вон сколько, вон сколько смотри! Я бы даже сказал что их до хрена! И даже сверх, чем до хрена! — продолжил нервно тараторить толстяк.
— Какой же ты, хомячок, непоследовательный, — насмешливо заметила Хельга, держа наготове в одной руке меч, а в другой, свой дубовый магический жезл, с резным навершием в форме головы кобры, загадочно поблёскивающей глазами-изумрудами.
— Ты о чём, госпожа? — толстяк бросил на чародейку непонимающий взгляд.
— Ты говорил: — Мы идём вместе с превосходным боевым магом! А значит, никакие драконы нам не страшны! И вообще, где тут они? Подайте их сюда немедленно! На вертела насадим и поджарим! — напомнила ему девушка. — А теперь… теперь, испугался жалких оборванных карликов, всё воодушевление которых держится на прирученных мышах.
— Ну… слова у меня несколько иные были, хотя их смысл, ты, верно, передала, — смутившись, произнёс Колесо. — Но видишь ли, дело в том, что…
— Толстый с детства панически боится крыс, — вместо внезапно умолкшего товарища, не без ехидства досказал Журавль.
— Довольно скоро он либо избавиться от этой фобии, либо погибнет от неё, — с коротким смешком заверила Хельга.
— Клин клином выбивают, да только не всегда успешно, — охотно согласился с ней Журавль.
— Это жизнь. Что уж тут поделаешь… — с обычной краткостью отозвался и Призрак.
— Спасибо друзья, поддержали, — обиженно проворчал Колесо, напряжённо всматриваясь в фигурки приближающихся врагов.
— Всё же я, как маг, постараюсь повысить шансы нашего бурундучка на выживание, — отстранённо заявила Хельга, одновременно вычерчивая жезлом перед собой в воздухе древние руны, мгновенно наливающиеся тревожным алым светом. И едва была изображена последняя, как послышался довольно сильный треск. Дохнуло чем-то неимоверно раскалённым. А сами руны вдруг превратились в большой гудящий рой, суматошно мельтешащих золотистых частиц. После чего новое повелительное движение жезла указывает этому рою в сторону неприятеля. Гул многократно возрастает. От него даже заложило уши. Но вот он почти исчезает, потому что частицы уносятся в направлении аркутов и их «ручных зверушек». Вслед затем раздались крики, исполненные боли, истошный громкий вой. Остро запахло палёным мясом, шерстью, чем-то ещё незнакомым и неприятным…
В результате этого магического удара примерно половина атакующих, либо катались по земле, либо лежали неподвижно. Но следует отдать должное уцелевшим, они не запаниковали и лишь слегка замедлив темп, продолжили наступление.
— Дальше на Магию особо не надейтесь! — крикнула Хельга, пряча жезл, в специальный кожаный чехол на поясе.
— Что ж мы совсем бессовестные?! Да ты и так за нас пол работы сделала! — воскликнул заметно воодушевлённый Колесо.
— Не сомневайся госпожа, с остальными мы вполне управимся сталью, — заверил девушку Журавль, поудобней перехватывая длинную рукоять фламберга.
— Претворяем слова длинного в жизнь… — выдохнул Призрак, делая шаг навстречу врагам, успевшим первыми одолеть не слишком крутой юго-западный склон холма.
