– Не делай вид, что не понимаешь о ком я говорю. Как и не стоит унижаться пытаясь все отрицать. Сисястая брюнетка с накаченными губами, приносила мне конверт со ста тысячами рублей, якобы от коллег. Сказала, что неудивительно, почему у такой фригидной истерички, как я, муж трахает других.
– Что за бред, Ульяна, – начал защищаться Костров. – Я не знаю с кем ты разговаривала, но я никогда не изменял тебе.
– Не надо Паша. Я же помню, как весь месяц до ареста, ты буквально пропадал на работе и у нас практически не было секса. Уже тогда все чувствовала, но гнала от себя эти мысли.
– Уля, ты же знаешь, я тебя люблю…, – снова собрался все отрицать.
– Паш, все это уже неважно.
– Что значит неважно? Ты обвиняешь меня в измене и слышать не хочешь, что я говорю тебе, – начал повышать голос Павел.
– Паш, все это уже неважно, – повторила, тяжело вздыхая, следя за выражением лица мужа. – Как ты думаешь, где бы я смогла достать за такой короткий срок настолько колоссальную сумму?
– Что? Ты же сказала тебе помогли, – нахмурился еще больше.
– Ни за что я бы не собрала такие деньги за месяц. Своими силами и благодаря помощи друзей мы смогли собрать меньше миллиона. Понимаешь, Паша? Меньше миллиона!
– Тогда откуда? – менялся в лице, становясь каким-то потерянным.
Видела как он пытается понять, ухватить мысль за хвост, но так и не получалось осознать откуда взялась эта нереальная сумма.
– Помнишь, тогда, в ноябре, я заглохла и мне помог с бензином мужчина? Мы потом встретили его еще в ресторане? – голос мой стал каким-то ледяным и даже жестоким.
– Да-а-а…, – Паша бледнел.
– Потом я еще раз встречала его в клубе, когда приезжала Алиска. Он тогда дал мне визитку и сказал обращаться в случае чего. Признаться, я и думать о нем забыла. Но когда единственным способом вытащить тебя стал – поиск двадцати миллионов, то вспомнила о той визитке.
– Ты заняла деньги у этого ублюдка? – голос мужа звучал отрешенно.
– Если это можно так назвать, то да, заняла, – горько усмехнулась. – Мы заключили договор. Поэтому я работаю теперь на заводе. Но это не все.
Паша отвернулся, на скулах играли желваки и широко раздувались ноздри.
– Ну!– посмотрел на меня с такой злостью, что я сжалась от страха.
– Он не давал денег без этого условия, – пыталась как можно мягче признаться в нашей с Робертом связи, но муж и так уже все понял. Только никакой мягкости и не вышло. Казалось, что я намеренно издеваюсь над ним, мучаю, недоговариваю.
– Назови его! Хочу, чтобы ты сказала это вслух! – крикнул, ударив кулаком по столешнице.
Вздрогнула, подавляя желание бежать из дома не закончив разговор.
– Спать с ним, – сказала и вжалась в угол комнаты, когда Паша резко оказался возле меня, схватив за блузку двумя руками, уничтожая взглядом.
Никогда еще я не видела у него настолько безумных, затуманенных яростью глаз. Мне стало так страшно, что я беспомощно потянулась к столешнице, пытаясь найти хоть какой-то предмет для самозащиты, но как назло под руку ничего не попадалось. Ноги подкосились от страха и сердце поскакало с такой скоростью, что я думала, пробьёт грудную клетку.
– И? Спала с ним? Пока муж на нарах, ноги раздвигала перед другим, да? – тяжело дышал, а глаза больные, горячечные.
– Первый раз я отказала ему. А потом, когда узнала о твоем избиении, поняла, что главное вернуть тебя домой живым, – тараторила, но Паша не слышал меня. Белки налились кровью. Чтобы я сейчас не сказала, это не дойдет до него. Потеряется в яростном мороке. – Тогда и пришла твоя Марина. И знаешь, думала послать тебя к черту за это. Но не смогла. Любила тебя дура, а ты меня предал. Просто так, от скуки предал!
Мои слова на него не действовали. Казалось Костров борется сам с собой. Думая стоит ли меня убивать.
– Сука!– прорычал мне в лицо, тряся за одежду. – Мразь! Легла под другого!
– Чтобы тебя из тюрьмы вытащить! – пыталась кричать ему в ответ.
– А-а-а, бл*дь! – откинул меня.
Я сползла по стене, боясь пошевелиться и наблюдая за тем, как муж мечется по кухне сжимая и разжимая кулаки.
– Продалась шлюха! – рычал он. – Понравилось за деньги, да? Может он еще и дружкам своим тебя подкладывает? Ты же бл*дь! Он тебя за двадцать лямов купил! Может делать что хочет! Понравилось?
Подлетел ко мне, хватая за волосы и поднимая на ноги, крича в лицо.
– Паша, мы разводимся, – слезы прыснули из глаз от боли.
Я боялась мужа. Ни разу не видела его в такой ярости. А сейчас он походил на человека, способного на любое безумство.
– Развода хочешь, – как-то страшно оскалился Паша. – Понравилось блядовать?
Просунула пальцы под его пальцы, стараясь убрать из волос. Казалось еще немного и о оторвет их вместе со скальпом.
– Паша, очнись! Нет у нас никакой семьи! И даже если бы не тюрьма, узнай я про Марину и на этом сразу все закончилось. Хватит! Наигрались. Проспись, а завтра поговорим нормально.
Попыталась оттолкнуть его, но он вдруг начал задирать юбку.
