– Вы только что говорили, чтобы я дала вам второй шанс попробовать угадать. На самом деле, даже если вы не скажете, я знаю, что вы выбрали бы: выйти за пределы этих четырех возможностей, нарушить общепринятые нормы и использовать даже древний, первоначальный код!
Я невольно испытал уважение к ее острой проницательности:
– Верно. Потому что Скинская, говоря вашими словами, не знает никаких границ. Она вполне могла бы выйти за пределы общепринятых норм и использовать странные методы.
Хуан Ии сказала:
– Я тоже так думаю. Это повлияло на мою интуицию, потому что с ней я ни в чем не уверена. Тем не менее не важно, сделала она так или нет, я уже начала так делать, можно сказать, что она дала мне толчок.
Я не удержался от вопроса:
– Что вы сделали?
– Я разработала математический код. Четыре тайных послания представляют собой четыре разные техники кодирования, вы сейчас вернетесь домой и сложите вместе те послания. И тогда получите тот код, который я разработала, объединив разные типы кодирования. Этим кодом написаны слова, которые я больше всего на свете хотела бы сказать вам. Вернетесь и прочитаете. Дам подсказку: ключ к коду – «четыре», цифра четыре.
Вернувшись домой, я сложил вместе четыре разгаданные фразы, в соответствии с ее подсказкой выделил каждый четвертый иероглиф. Внезапно в глаза ударили четыре приторно-слащавых слова.
Это была фраза: «Я очень люблю вас!»
На следующий день, только я пришел на работу, Хуан Ии пожаловала в мой кабинет с вопросом, разгадал ли я ту фразу, которую она хотела мне сказать. Я специально напустил на себя невозмутимый вид и пристально посмотрел на нее:
– Я думаю, это фраза, которую вы не должны говорить! Если вы хотите продолжить ее обсуждать, то попрошу покинуть мой кабинет, у меня нет свободного времени говорить об этом.
Она ехидно ответила:
– Это говорит о том, что вы совершенно не поняли, что я хотела вам сказать!
Лишь спустя долгое время я узнал, что на самом деле она хотела так выразить свои догадки и предположения по поводу кода «Возродим былую славу № 1». Эта фраза «Я очень люблю вас!» обладала одной удивительной особенностью: все слова в ней можно переставлять в разном порядке, например: «Я люблю вас очень», «Очень люблю вас я», «Люблю вас очень я», но смысл от этого не менялся. Это необычный язык, и Хуан Ии предположила, что код «Возродим былую славу № 1» тоже такой – можно менять местами его части, словно кости домино, до бесконечности. Или, другими словами, начало и конец созданы искусственно, они подвижны и могут меняться. Теперь понятно, почему она постоянно стучала у себя в кабинете, это она возилась с этим «набором костей домино».
Я совершенно случайно раскрыл этот ее секрет. В тот день у меня почему-то разболтался один гвоздь у раковины и я пошел в мастерскую к плотнику, чтобы заменить его. В этот момент мастер Чжан как раз сверлил отверстия в одной доске, а рядом лежали несколько чертежей, сделанных от руки, на них был изображен план чего-то, похожего на пишущую машинку, и обозначены размеры. Почерк показался мне знакомым – как у Хуан Ии. Это вызвало мое любопытство, и я спросил у мастера, что он такое делает. Тот ответил, что это его попросила научный сотрудник Хуан, а для чего, он и сам не знает. Когда я уже собирался уходить, то заметил в углу разные предметы – круглые, конусообразные, а еще похожие на бутылки и мячи для боулинга, и снова спросил мастера Чжана, для чего это. Он опять сказал, что это научный сотрудник Хуан раньше просила его сделать, но сейчас они уже ей не нужны, вот и принесла ему, чтобы их уничтожить. Глядя на эти вещи, я почувствовал возрастающее удивление: зачем Хуан Ии делает эти непонятные и странные штуки? Она постоянно стучит в своем кабинете – неужели возится с ними? В тот момент я еще не связал воедино эти штуки и взлом «Возродим былую славу № 1». И лишь потом, выслушав ее соображения, я был поражен ее удивительным ходом мысли и смелым предположением. Я непроизвольно ахнул от восхищения, все-таки обычный человек – это обычный человек, а гений – это и есть гений! К нему надо привыкнуть.
