В тот день, выйдя из мастерской, я в ближайшей роще наткнулся на Хуан Ии. Вопреки моим представлениям, она не кормила там белок, а стояла под деревом и о чем-то болтала с сумасшедшим, который целыми днями там бродил. Сумасшедший смотрел на крону деревьев или же на небо, было непонятно, говорит он с ней или нет, он был погружен в свой собственный мир и что-то бормотал под нос. Это был тот самый человек, о котором Хуан Ии говорила с начальником Чэнем в первый раз у него в кабинете, тот сумасшедший. Его звали Цзян Нань, когда-то он был таким же известным дешифровщиком, как и Чэнь, а потом сошел с ума из-за «золотого кода». Из-за того что ему пришлось хранить слишком много тайн, покинуть подразделение 701 он не мог, и даже повидаться с родными не было возможности. Вот и застрял он тут, в горах, и целыми днями бродил в этой роще, где друзьями ему были молчаливые деревья и травы и белки, которые не умели говорить, а еще с ним был его мир, в котором не было логики, но присутствовали красочные, яркие иллюзии. Каждый раз, когда он встречал незнакомца, первым подходил, останавливал его и говорил: «Я взломал „золотой код»! Это самый сложный код, используемый Гоминьданом, никто не мог его взломать, а мне удалось!..» Человек, которого он останавливал, вежливо кивал: «Да-да, вы взломали, вы самый выдающийся человек!» И тогда он радовался, раскидывал руки, словно крылья, и бежал по дороге с криком: «Я взломал „золотой код»! Я самый выдающийся человек! Я самый выдающийся человек!» От такой картины щемило сердце.
В этот раз я подошел, ничего не говоря, дал Цзян Наню сигарету и вежливо уговорил его уйти. Потом я спросил Хуан Ии, о чем они говорили. Она ответила, что интересовалась, как он нашел ключ к «золотому коду». В ответ я рассмеялся:
– Могли и у меня спросить! Все равно ведь он несет чепуху, и я тоже так могу.
Она внезапно заговорила совсем о другом:
– Я видела, как вы вышли из мастерской. Это вы, как низкий человек, обо мне справки наводите?
Я честно ответил: нет, действительно случайно столкнулся с ее тайной и надеюсь, что она расскажет мне, в чем этот секрет. И только тогда она заговорила о своей теории «домино». Это была новая идея, у меня сразу же возникла куча вопросов. Она сказала:
– Хорошо, но это я уже обдумала и так, и так, а сейчас у меня есть новая мысль. Позавчера ночью мне приснилось, что вся моя рука покрыта осами, что они жалили ее, а затем улетели. После них остались лишь маленькие дырки, моя рука напоминала решето с кучей отверстий, в каждом из которых были видны арабские цифры…
В обычной жизни большинство людей не верят в сны, но для нас, дешифровщиков, сны – это тайный путь, которым атлет под названием «мудрость» завоевывает победу. В истории взломов кодов немало людей, получивших подсказку из снов и сразу же добившихся успеха. Хуан Ии взволнованно сказала мне, что этот сон обратил ее внимание на то, что ключом к коду «Возродим былую славу № 1», возможно, является простейший, но в то же время современный аппарат для шифрования. Образно говоря, он состоит из девяти вставленных друг в друга решет, построенных по принципу домино. Каждое решето разделено перегородками на девять уровней, на каждом уровне триста шестьдесят пять дырок, то есть в таком комплекте решет всего девять умножить на девять умножить на триста шестьдесят пять равно двадцать девять тысяч пятьсот шестьдесят пять дырок. Получаемые каждый день шифрограммы соответствуют одной дырке, то есть одна шифровка может быть расшифрована только с помощью определенной дырочки. Как только эта шифровка находит нужную дырочку, то все шифровки этого дня могут быть расшифрованы. Если мы представим, что цифры в шифровках – это зерна, мы просеем их через наше решето, просеем не один раз, и теоретически какое-нибудь зерно просочится вниз через отверстие, а потом туда упадут все похожие зерна (как шифровки одного дня). Это и есть эффект домино. Разница лишь в том, что в обычном домино если толкнуть одну костяшку, то посыплются все остальные, но это первое движение совершается человеком, а по плану Хуан Ии первое движение совершает решето. Другими словами, это не длинный, как хвост дракона, ряд выстроившихся костяшек домино, а круглый и плоский. Кажется, что этот «длинный хвост» уже сжат, объединился в единое целое, и если только «что-то» пройдет через «какую-то дырку», то тогда этот «длинный хвост» безостановочно начнет пропускать всех остальных, словно давшее течь ведро воды, через дырку в котором хлынул поток.
От услышанного я разволновался и попросил ее скорее продолжить рассказ. Хуан Ии обиженно произнесла:
– Оказывается, вы нетерпеливый человек! Хорошо бы, если бы вы так торопились в наших отношениях!
