Заговор Феникса полностью

– Пока вы этим занимаетесь, убедитесь, что вы стерли все свидетельства о том, кого из солдат вы пошлете с Саммерс и маячок, – сказал Кельвин.

– Теперь вопрос в том, кого, – сказал майор.

– Я сделаю это, – сказал Пеллеу. – Я пойду сейчас. А когда наш корабль возьмут на абордаж, мы сможем спрятаться в секретных контейнерах, в которых были обнаружены Митчелл и Адамс.

Как только Ночной ястреб пристыковался к штурмовому крейсеру, Кельвин и его команда без оружия отправились к главному люку, чтобы ожидать захвата – как и было приказано.

Он молча стоял вместе с Сарой, Шеном и Майлзом. Он старался не смотреть никому из них в глаза. Какие бы ужасы ни ждали их на корабле Ротэмов, народа, известного своей жестокостью, Кельвин нес на себе всю вину. Если бы его рассудок был лучше, если бы он больше знал о ситуации, он бы действовал иначе и избавил бы их всех от того, что последует дальше: плена, пыток, возможно, даже смерти. Его не покидала надежда, что Саммерс и Пеллеу не найдут.

Люк с лязгом захлопнулся и медленно задвинулся.

– Начали, – сказал Майлз.

Первая группа Ротэмов вплыла внутрь, их движения были легкими и быстрыми, как у ящериц. Блестящие золотые глаза, багровая чешуйчатая кожа, черные волосы и форма Тельдари, сил вторжения, совершивших набеги на многие миры во время Великой войны. Они держали в руках разнообразное стрелковое оружие, в основном энергетические винтовки, и приказали Кельвину и остальным прижаться к стене.

Кельвин поднял руки, и остальные последовали его примеру. Их обыскали, а затем вытолкнули через люк на палубу главного ангара корабля Ротэмов.

Как только все было чисто, колонна из примерно шестидесяти ротэмских телдари хлынула на Ночной ястреб, чтобы перевернуть все вверх дном и захватить всех, кто находился на борту. Кельвин смотрел, как они уходят, со смесью тревоги и тоскливого сожаления. Ни один капитан не должен видеть, как его корабль захватывает враг.

– Пошевеливайся, – сказал ротэм, ударив Кельвина по затылку.

– Ай!

Он подавил волну нового гнева, глядя на своего обидчика, тельдари с желтым воротником капитана. Вероятно, он был одним из немногих Ротэмов, говоривших по-человечески. Когда их взгляды встретились, Кельвин отвел глаза, не желая еще больше провоцировать капитана. Вместо этого он двинулся вперед, как ему было приказано, в коридор.

Ангар был простым сооружением, почти скучным на вид; его единственной отличительной чертой было то, что он был очень большим. В нем легко могли поместиться три Ночных ястреба. Большинство истребителей, хранившихся здесь, были развернуты, поэтому ангар казался пустым, несмотря на груды ящиков и разбросанное оборудование.

Приставленный к спине Кельвина дал ему знать, что им не нравится, когда он оглядывается по сторонам. Он опустил голову и молча пошел вперед, как они и хотели. В конце концов, он и его команда были окружены Тельдари, которые выглядели мрачными и жаждали насилия.

Блок задержания был стратегически расположен рядом с ангаром. Достаточно далеко, чтобы заключенный-изгой не смог ускользнуть и угнать истребитель, но достаточно близко, чтобы новые заключенные могли быть обработаны и заперты без возможности сбежать или увидеть работу корабля.

Не успел он опомниться, как оказался в своей камере. Без кровати. Без стула. Даже не было достаточно высокого места, чтобы он мог стоять. Он мог сидеть на полу скрючившись или лежать, свернувшись в клубок. В Империи никогда бы так не обращались с заключенными. И, в отличие от задержаний на большинстве имперских кораблей, его удерживали металлические прутья, а не силовое поле. То ли для экономии средств, то ли для того, чтобы предотвратить побег заключенных в случае отключения энергии. Но недостатком было то, что опытный преступник мог использовать слабое место в замке и петлях. Жаль, что Кельвин не обладал такими талантами.

Прямо напротив его камеры с ограниченным обзором сидел Майлз. Он окинул Кельвина взглядом, выглядя как побитая собака. Кельвин не был уверен, что это значит.

– Как ты думаешь, они скормят нас друг другу? – спросил Майлз.

Прежде чем Кельвин успел ответить, или решить, хочет ли он этого, один из охранников закричал на них, вероятно, приказывая им замолчать. Его стаккато казалось невозможным понять. Кельвин знал несколько фраз Ротэмов, это был обязательный курс в академии, но он не помнил ничего, кроме бессмысленной и совершенно бесполезной фразы для тренировки: «Книга лежит на столе».

Он услышал шаги, и, наклонившись и расположив голову таким образом, Кельвин разглядел знакомые лица, марширующие с руками за головой между сильными ротэмскими охранниками, которые, несмотря на свой недостаток роста, выглядели злобными и властными. Кельвин увидел Роуз и его смену, членов экипажа, которых Кельвин знал, а вскоре появились мужчины и женщины в форме спецназа. Последним был майор, которого они затолкали в камеру рядом с камерой Кельвина, вне поля зрения.