Автроний :
Когда царит свобода в каждом доме...
Курий :
И господам равны рабы.
Лонгин :
Они
Помогут нам...
Курий :
Чтоб вырваться на волю
Или своим владельцам отомстить.
Варгунтей :
Нет, выбрать день удачней - невозможно.
Лентул :
Зачем надежды наши ты, Цетег,
Из пылкости чрезмерной разрушаешь?
Цетег :
Зачем надежды ваши в вас, Лентул,
Чрезмерную уверенность вселяют?
Катилина :
Пусть думает как хочет.
(Тихо Лентулу.)
Не забудь,
Что я сказал, и действуй.
Лонгин :
Пусть бранится.
Лентул :
Но ведь пожар мой город уничтожит.
Катилина :
Зато под пеплом ты найдешь так много
Богатств, что новый выстроишь себе.
Мы ж без поджога обойтись не можем.
Лонгин :
Как иначе нам запугать врагов?
Варгунтей :
Да, резать их в сумятице удобней.
Курий :
Смерть им!
Цепарин :
Всем смерть!
Автроний :
Да станут трупы жертвой
Богам подземным!
Курий :
Алтарем - земля!
Лонгин :
А гордый Рим - костром для всесожженья!
Лека :
О, ночка будет славной!
Варгунтей :
Как при Сулле!
Курий :
Мужья и жены, старики и дети,
Рабы и господа, жрецы и девы,
Кормилицы и сосунки грудные
Одним потоком устремятся в ад.
Катилина :
Я вам пожар устроить поручаю,
Статилий и Лонгин. В полночный час,
Когда раздастся зов трубы условный,
С двенадцати концов зажгите Рим.
Для этого оружье, паклю, серу
К Цетегу в дом заранее снесите.
Габиний, ты разрушишь акведуки
И не подпустишь никого к воде.
Курий :
Что делать мне?
Катилина :
Не бойся: дела хватит.
Убийства ты возглавишь.
Курий :
Мне с Цетегом
Доверь задачу эту.
Катилина :
Я с войсками
Отрежу путь из города бегущим.
А ты, Лентул, обложишь дом Помпея
И сыновей его живьем возьмешь:
Без них с отцом нам не договориться.
Всех остальных косите без пощады,
Как маки попирающий Тарквиний[82],
Как жнец, серпом срезающий волчцы,
И проредите, словно плуг, чей лемех,
Пласты взрезая, улучшает почву,
Сенат неблагодарный и народ.
Пускай ни предки, ни потомки с вами
В жестокости и злобе не сравнятся;
Пусть ваша ярость будет исступленней,
Чем грохот водопада, рев прибоя,
Свист урагана, завыванье бури,
Шипение огня и визг Харибды[83]!
Так суждено. Все это совершится.
И раньше б совершилось, будь я консул.
Лентул :
Как держится Антоний?
Катилина :
Он для нас
Потерян: он стакнулся с Цицероном,
Рожденным, чтобы мне во всем мешать.
Курий :
Покончим с краснобаем!
Цетег :
И быстрее.
Катилина :
Ты прав. Но кто рискнет на это?
Курий и Варгунтей (одновременно) :
Я.
Цетег :
Прочь! Жизнь его лишь мне принадлежит.
Лентул :
И как же ты пресечь ее намерен?
Цетег :
Не спрашивай. Он должен умереть.
Нет, это слишком долго. Он умрет.
Нет, это слишком медленно. Он умер.
Катилина :
Единственный из римлян, в ком отваги
Хватило бы на всех жильцов земли,
Ты помощь от друзей принять обязан.
Лентул :
Цетег, возьми с собою Варгунтея:
Ведь ты с ним друг.
Катилина :
Клиентами прикиньтесь
И под предлогом утренних приветствий[84]
Войдите к Цицерону в дом.
Цетег :
Зачем?
Варгунтей :
Затем, чтобы убить его в постели.
Цетег :
Нет, я решил идти своей дорогой.
(Уходит.)
Катилина :
Мой Варгунтей, останови его
И убеди свершить убийство утром.
Лонгин :
Ведь ночью можно возбудить тревогу...
Лентул :
Иль промахнуться...
Катилина :
Умоляй его
Во имя всех друзей...
Лентул :
И нашей клятвы.
(Варгунтей уходит. Входят Семпрония, Аврелия и Фульвия.)
Семпрония :
Как затянулась сходка у мужчин!
Аврелия :
И говорят еще, что многословье
Присуще женщинам!
(Шепчется с Катилиной. Фульвия отводит Курия в сторону.)
Семпрония :
Мы все решили
И действовать готовы.
Лонгин :
Что за пылкость!
А впрочем, ты в ней знаешь толк.
Семпрония :
Откуда
Тебе известно это, бочка с салом?
Лонгин :
От дочери родителей твоих.
Катилина :
Семпрония, оставь его. Он шутит,
А думать нужно о вещах серьезных.
Аврелия сказала, что держалась
Ты с ними, как мужчина и оратор.
Семпрония :
Иначе быть и не могло. Должны
Мы к делу перейти, а не дрожать
И ждать, пока наступит миг удобный.
Катилина :
Разумные слова!
Семпрония :
Наш заговор
Победой увенчается. Немногим
Рискуем мы.
Каталина :
Аврелия, зови
Подруг к столу. Как! Фульвия исчезла?
Семпрония :
Нет, просто голубки уединились.
Курий :
Бедняжка так устала от сиденья!
Семпрония :
И потому не терпится вам лечь?
Фульвия :
Семпрония, мне в самом деле худо.
Прошу хозяйку извинить меня:
Здоровье я должна беречь. Прощайте.
Уж за полночь. Домой я отправляюсь,
Но Курия оставлю вам.
Аврелия :
Прощай.
Курий (тихо к Фулъвии) :
Спеши к нему. Пусть он скликает стражу,
Затем что за Цетегом вслед туда
Направятся Корнелий с Варгунтеем,
Которым напускное дружелюбье
Скорее доступ к консулу откроет,
Чем дерзкий вид предшественника их.
Идем к носилкам. Кстати доложи,
Что был здесь Цезарь.
Катилина :
Фульвия, ужели
Ты нас покинешь?
Фульвия :
Милый Катилина,
Я что-то расхворалась.
Катилина :
Ну, желаю
Тебе здоровья. Проводи к носилкам
Ее, Лентул.
Лентул :
Почту за долг и счастье.
(Все, кроме Катилины, уходят. )
Катилина :
Кого я только не избрал орудьем:
Безумцев, нищих, потаскух, глупцов,
Преступников и честолюбцев - словом,
Всю накипь Рима. Что ж! Нельзя иначе.
Ведь каждый на своем полезен месте:
Раб нужен, чтобы груз таскать, слуга
Чтоб разводить огонь, мясник - чтоб резать,
А виночерпий - чтобы отравлять.
Вот точно так же и друзья мне служат:
Лентул - приманкой, палачом - Цетег,
