А соглядатаями и бойцами
Лонгин, Статилий, Курий, Цимбр, Цепарин
Со сворою изменниц и воровок,
Которым по привычке имя женщин
Присваиваем мы, хоть эти твари
Способны удушить родного мужа,
Коль он упрям, ограбить - коль покладист,
Чтоб только денег на разврат добыть.
Ужели не удастся Катилине
С их помощью так дело повернуть,
Чтоб им достался труд, а плод - ему,
Чтоб Цезарь пожалел о наставленьях,
Преподанных тому, кто сам научит
Его злодейству? В день, когда друг друга
Все эти люди истребят, как войско,
Что из зубов дракона родилось[85],
И он погибнет в общей свалке так же,
Как Красс, Помпей и все, что на величье
Посмеет притязать. Пусть превратятся
В желчь кровь моя и в воду мозг, пусть меч,
Из рук моих, от страха дряблых, выпав,
Мне сам собою в грудь вонзится, если
Я пощажу того, кто не захочет
Слугою стать моим. А кто захочет,
Тот - жалкий раб и не опасен мне.
Пускай моя жестокость обессмертит
Мое вселяющее ужас имя,
И пусть потомки силятся напрасно
Содеянное мною повторить.
Все, что способны духи зла измыслить,
Все зверства и насилья, на какие
Ни галлам, ни завистливым пунийцам
Не удалось обречь мою страну,
Я совершу один за ночь одну.
(Уходит.)
(Дом Цицерона. Входят Цицерон, Фульвия и слуга.)
Цицерон :
Благодарю за бдительность.
(Слуге.)
Немедля
Созвать сюда всех слуг. Где брат мой Квинт?
(Слуга уходит.)
Знай, Фульвия, что ты и друг твой Курий
Спасли меня. Нет, не меня - весь Рим.
(Входит Квинт Цицерон.)
О брат мой, те, кем адский план составлен,
Уже взялись за дело. Где оружье?
Раздай его домашним и вели,
Чтоб до света не отпирали двери.
Квинт Цицерон :
Как! Даже для клиентов и друзей?
Цицерон :
Под их личиной и должны явиться
Ко мне убийцы. Созови Катона,
Катула - я обоим доверяю,
Двух преторов - Помтиния и Флакка
И через задний ход ко мне введи. :
Квинт Цицерон :
Брат Марк, смотри не рассмеши врагов
И не обидь друзей чрезмерным страхом.
Цицерон :
За братский твой совет благодарю,
Но делай, как прошу я.
(Квинт Цицерон уходит.)
Осторожность
Не страх. Ты говоришь, там был и Цезарь?
Фульвия :
С ним у дверей столкнулся Курий.
Цицерон :
Вот как!
Вы, женщины, там тоже совещались?
А кто держал пред вами речь?
Фульвия :
Все та же,
Кто говорила бы, будь нас хоть сотня,
Семпрония, которая не раз,
Изысканностью стиля похваляясь,
Нас вопрошала, может ли удачней
Ученый консул Цицерон сказать.
Цицерон :
Какой приятный враг! Хотел бы я,
Чтоб и Цетег таким же был безвредным!
Но мне и он не страшен. Я храним
Бессмертными и совестью спокойной,
Которая утраивает силы
Того, кто посвятил их государству,
И учит ни на шаг не отступать
Перед угрозой.
(Входит Квинт Цицерон.)
Кто там, брат?
Квинт Цицерон :
Катон,
Катул и с ними Красс. Я их по саду
Провел сюда.
Цицерон :
Красс? Что он хочет?
Квинт Цицерон :
Слышал
Я, как шептались люди у ограды,
Боясь, не рано ли они явились.
Я думаю, что это собрались
Твои клиенты и друзья, которым
Не хочется тебя будить.
Цицерон :
Ты скоро
Увидишь, что ошибся. Ты сказал
Привратнику, чтоб никому он двери
Не отворял?
Квинт Цицерон :
Да.
Цицерон :
Выйдем и посмотрим.
(Уходят.)
(Улица перед домом Цицерона. Входят Варгунтей и Корнелий с вооруженными людьми.)
Варгунтей :
Еще закрыта дверь.
Корнелий :
Ты постучись.
Варгунтей :
Расставь людей, чтоб в дом вослед за нами
Они ворвались разом.
Корнелий :
Где Цетег?
Варгунтей :
Он в одиночку действовать намерен.
Наш план ему не по душе.
(Стучится.)
Привратник (за дверью) :
Кто там?
Варгунтей :
Друзья.
Привратник (за дверью) :
Дверь до утра я не открою.
Варгунтей :
В чем дело?
Корнелий :
Почему?
Привратник (за дверью) :
Таков приказ.
Варгунтей :
Чей?
Корнелий :
Неужели стал наш план известен?
Варгунтей :
Вернее, выдан. - А скажи, приятель,
Кто дал такой приказ?
Привратник (за дверью) :
Кто ж как не консул?
Варгунтей :
Но мы его друзья.
Привратник (за дверью) :
Мне все едино.
Корнелий :
Ты назовись ему.
Варгунтей :
Приятель, слышишь?
Зовусь я Варгунтеем и немедля
Увидеть должен консула.
Цицерон (показываясь в окне вместе с братом, Катоном, Катулом и Крассом) :
Но консул
Осведомлен о том, что не из дружбы
К нему так рветесь вы.
Варгунтей :
Ты обознался!..
Цицерон :
А где же ваш неистовый Цетег?
Варгунтей :
Он знает голос мой. Поговори-ка
С ним лучше ты, Корнелий.
Цицерон :
Ну, о чем
Вы шепчетесь?
Корнелий :
Верь, консул, ты ошибся.
Цицерон :
Несчастные, не я, а вы ошиблись,
На путь злодейства встав. Еще не поздно.
Раскайтесь и прощенье заслужите,
Забыв свои безумные мечты
О грабежах, поджогах и убийствах.
У государства есть глаза. Оно
Следит за вами так же неотступно,
Как вы ему пытаетесь вредить.
Не мните, что его долготерпенью
И кротости предела нет. Не люди
Так сами боги покарают вас.
Одумайтесь, пока еще есть время.
Исправьтесь. Содрогаюсь я при мысли
Об участи, которая ждет тех,
Кто честно жить не хочет иль не может.
Катон :
Марк, слов не трать на конченных людей,
А прикажи схватить их.
Катул :
Раз тобою
Разоблачен их умысел злодейский,
Пусть правосудье им воздаст.
Варгунтей :
Бежим,
Пока не видно наших лиц. Мы скажем,
Что кто-то выдавал себя за нас.
Корнелий :
И отопремся от всего.
(Уходят.)
Катон :
Где стража?
Квинт, город поднимай, зори трибунов.
Ты слишком мягок, консул. Быть не может
Прощения подобному злодейству.
