Заговор Красного Волка полностью

— Капитан! — крикнула Паку́ Лападолма. — Вы думаете, у вас на руках

разбуженная кошка?

— У меня вообще нет никакой кошки!

— Тем не менее, она льнет к вам, — заметил Болуту. — Интересно, что делает

вас ее любимчиком?

Глаза Таши Исик сузились:

— Что она сказала, капитан?

Роуз заколебался, глядя на них сверху вниз.

— Ничего важного, — наконец сказал он.

248

-

249-

— Но, конечно, первые слова животного важны сами по себе, верно? —

спросила Паку́.

— Они у нее не первые.

— И какие?

Роуз посмотрел на двух девушек.

— Маленькие шпионы, — сказал он.

— Прошу прощения?!

— Именно это и сказала кошка: «Маленькие шпионы».

Никто не осмеливался смеяться. Затем Оггоск вытерла жир с пальцев и

подняла глаза:

— Я уже говорила тебе: Снирага — не разбуженное животное. Она умна, как и

все кошки, но не более того. Тебя преследует злой дух, Нилус: какой-то дух-кот из

твоего детства или семейной истории. Не вымещай злость на моей питомице.

Она говорила так, словно разговаривала с надоедливым ребенком. Роуз

плюхнулся на стул и начал шумную атаку на яблоко. Тайн и Сирарис попытались

возобновить разговор, но все были отвлечены Роузом, чьи пристальные глаза

следили за кошкой, где бы она ни бродила по каюте.

Наконец ужин закончился: гости осушили свои бокалы и ушли. Стюард и его

мальчик заметались вокруг стола, убирая посуду, гася лампы. Затем они тоже ушли, и Роуз остался один.

В каюте царил полумрак. Роуз стоял неподвижно, как встревоженный бык. Не

было слышно ни звука, кроме вспенивающегося кильватерного следа корабля.

— Вы здесь, не так ли? — прошептал он наконец.

Тишина. Он рванул бороду во внезапной вспышке ярости:

— Говорите! Где ты, черт вас побери? Чего вы хотите?

Тишина, а затем фортепианная музыка: издалека, из салона первого класса.

Вспомним старые, старые души, ду-у-ши, потонувшие в бездне морской.

Роуз невесело рассмеялся, почти всхлипнул. Затем повернулся и вышел из

каюты, заперев за собой дверь.

В течение двух минут ничто не шевелилось. Затем, с самым тихим звуком, который только можно вообразить, что-то произошло.

В тазике с песком и кусочками пережеванного сапворта, стоявшем рядом со

стулом Оггоск, всплыло на поверхность что-то крошечное и круглое, повернувшееся влево и вправо. Женская голова. Она изучала каюту. Затем одним

быстрым движением пятеро икшелей вырвались из песка, прижавшись друг к другу

спинами, руки уже прилаживали стрелы к лукам.

— Чисто, — сказала Диадрелу.

— Хорошо, — ответил Талаг. — Выбирайтесь из этой грязи, вниз — и

перегруппируйтесь. И бросьте немного сапворта на пол. Устройте беспорядок.

Они держали в руках дыхательные трубки из полой соломы: они резали их на

куски и зарывали в песок. Затем они вытерли друг друга, улыбаясь, но не смеясь, когда песок сыпался с их волос. Четыре икшеля соскользнули с края тазика на пол, 249

-

250-

а последний выбросил за край тазика кусочки сапворта. В этом налете будут винить

крыс.

— Мне показалось, что он нас нашел, — сказала Диадрелу.

— Ты забываешь, что Роуз — сумасшедший, — сказал Таликтрум. —

Дружески беседует с призраками.

Его отец кивнул:

— Если бы он знал, что на его корабле разгуливают ползуны, разговоров бы не

было. Он бы обкурил корабль, и мы бы умерли. Энсил! К дверному косяку.

Фентрелу, балки. Ты должен поговорить с заключенным, несмотря ни на что.

— Я все еще чувствую запах этого чудовища, Снираги, — сказал Фентрелу.

— Хватит! — рявкнул Талаг. — Если нас прервут, ложись ровно в центре

балки — тебя не будет видно с земли. Мы как-нибудь вернемся за тобой. У всех

есть инструменты? Тогда пошли.

Пять теней метнулись по полу каюты. Никто не мог сказать, сколько времени

капитан проведет на воздухе, прежде чем ляжет спать. У них может быть тридцать

минут или три.

Дри, Талаг и Таликтрум направились прямо к рабочему столу Роуза. Один

прыжок — и Дри оказалась на его стуле, другой — на самом столе. Она подняла

глаза: там была Энсил, уже усевшаяся, как паук, на дверь каюты. Фентрелу она не

могла видеть; тот все еще карабкался по стене к балкам палубы. Присев на

корточки, она наблюдала, как ее брат и племянник ковыряются в нижнем ящике

лезвиями их мечей. Дерево было старым, покоробленным. Ящик сдвинулся на долю

дюйма и крепко застрял.

— Я помогу, — прошептала она, но Талаг отмахнулся от нее. Конечно, он был

прав: у всех пятерых были четкие задачи и должности. Никого нельзя было

отвлечь.

Она наблюдала, как мужчины напряглись, задыхаясь. Ящик, казалось, безнадежно заклинило. Затем голос, которого никто не знал, окликнул их — из

ящика.

— Проскользните в верхний ящик, братья, проскользните внутрь и нажмите

сзади!

Дри почувствовала, как ее сердце затрепетало. Это было правдой, Великая

Мать! Один из их рода!

— Ты можешь открыть верхний ящик, сестра? — прошипел Талаг.

Дри наклонилась и схватила ручку. Ящик легко выдвинулся.