Заговор Красного Волка полностью

— Кет — это имя, под которым он живет на « Чатранде», — сказала Диадрелу,

— но в темных анналах истории его зовут Арунис.

Таликтрум громко рассмеялся.

Дри не обратила на него внимания и продолжила:

— Арунис был чародеем Шаггата. Он всегда был дьявольской рукой, 277

-

278-

толкавшей Шаггата. Большинство считает, что он сам изобрел ту извращенную

разновидность Старой Веры, которая оправдала возвышение Бога-короля. Если бы

этот безумец победил других королей в последней войне, истинным императором

Мзитрина был бы Арунис.

Когда Шаггата и его сыновей вытащили из тонущей « Литры», то же самое

произошло и с чародеем. Все четверо были спрятаны в Личероге. Но Арунис изо

всех сил пытался сбежать, и однажды ему это почти удалось. Именно тогда Сандор

Отт решил, что он слишком опасен, чтобы жить. Арунис был повешен на

Тюремном Острове, проклиная своих похитителей, богов, всю вселенную. Тело

девять дней висело на виселице, затем его разрезали на куски и бросили в море — и

все же он жив. Каким-то образом он выжил.

Пазел переводил взгляд с одного икшеля на другого:

— Этот Арунис… он находится на борту « Чатранда»?

— Нет, — резко сказал Таликтрум.

— Да, — сказала Дри. — Или был, пока вчера корабль не встал на якорь, и

Арунис поехал сюда. Роуз, Отт, Дрелларек, Ускинс — ни один из этих злодеев не

подозревает его. Как и мы, икшель. Приложив огромные усилия, мы раскрыли план

Отта, и это было чудовищное открытие, как яма под банкетным залом. И все же

сердце подсказывает мне, что под ямой есть еще яма.

— Что вы имеете в виду? — спросил Пазел. — Разве Арунис не хочет того же, что Отт и император — начать войну?

— О, да, — сказала Диадрелу. — Но, как мне кажется, он хочет другого конца.

— Чародей Арунис, восставший из мертвых, — презрительно усмехнулся

Таликтрум.

— Или вообще не умиравший, — возразила Диадрелу.

— Диадрелу, — сказал Пазел, — мистер Кет спас жизнь Герцилу. Если он

такой злой человек, зачем ему рисковать собственной жизнью ради незнакомца?

— Мы вместе спасли Герцила, — со вздохом сказала Диадрелу. — Стрела, которая заставила головореза споткнуться, была моей. Мистер Кет появился

несколько мгновений спустя и довольно жестоко дрался с этим человеком —

слишком жестоко для упитанного торговца. Но с той ночи я сотни раз задавала себе

один и тот же вопрос. Зачем Герцил нужен Арунису живым? Могут ли они быть

союзниками?

— Ни в коем случае! — сказал Пазел. — Герцил любит Ташу, как младшую

сестру. И он, черт побери, хороший человек — это сразу видно.

— Нет, — сказала Диадрелу, — не видно. И, я надеюсь, ты никогда не узнаешь

это на собственном горьком опыте, Пазел Паткендл. Тем не менее, я склонна

согласиться с тобой насчет Герцила. Иначе я не стала бы пытаться спасти его.

— Неразумно пытаться, — сказал Таликтрум. — И ты потерпела неудачу, в

конце концов. Камердинер, наверняка, мертв.

— Он толясский воин, — сказала Диадрелу, — а таких людей трудно убить.

— Предположим, вы правы насчет Кета, — сказал Нипс. — Если он чародей, 278

-

279-

то что это за набег на обломки кораблекрушения? Что он пытается найти?

Диадрелу покачала головой:

— Мне кажется, я знаю. Боюсь, он ищет Нилстоун. И я была бы очень рада

ошибиться, потому что в руках Шаггата проклятый камень действительно может

принести гибель этому миру. Но эти люди говорили только о том, что хотят найти

на месте кораблекрушения золото — золото, серебро и какого-то железного волка, красного цвета, с поднятой передней лапой. Они очень интересовались этим

волком.

— Красный волк! — сказал Пазел. — Человек в саду Таши говорил что-то о

красном волке, как раз перед тем, как его убили. Герцил сказал, что это связано с

великим злом. И он исчез... Нипс! Вот оно! Он исчез в конце прошлой войны!

— Если ты действительно веришь в эту чушь, — требовательно спросил

Таликтрум, — почему ты ничего не сказала моему отцу — и никому из клана?

— Не было доказательств, — сказала Диадрелу. — И я считала, что они

появятся только тогда, когда Арунис ненадолго покинет корабль, вместе со своей

маскировкой.

— Какая еще маскировка? — взревел Таликтрум. — Он жадный торговец, а не

маг! Он грабит обломки кораблекрушения, а не воюет со всем Алифросом!

— Никто не будет счастливее меня, если это будет так.

— Эта безумная поездка на фургоне из Ормаэла, — продолжал Таликтрум, повысив голос. — Использование костюмов-ласточек при дневном свете, один из

которых ты уничтожила, бессмысленное спасение этих оборванцев...

— Ого! — сказали Пазел и Нипс вместе.

Таликтрум яростно указал на Диадрелу:

— Когда-то я благоговел перед тобой, тетя. Ты никогда не была ровней моему

отцу, хотя, признаю, я считал тебя мудрой. Но когда мы вернемся, я попрошу клан

рассмотреть твою пригодность для руководства.

— Твое право, — тихо сказала Диадрелу, но за ее спокойствием потрескивал

гнев.