— Ты не сказала мне, — продолжал Таликтрум, — потому что знала, что я
буду против этой нелепой вылазки, и без моего голоса...
— Заткнись! — сказал Нипс.
— Собака! — взорвался Таликтрум, вытаскивая свой меч. — Как ты смеешь
вмешиваться!
— Я вижу факелы! Тише, дурак, они тебя услышат!
Быстрые, как мыши, икшели взобрались на плечи мальчиков. Это было
правдой: кто-то был на дороге через Болота, направляясь в их сторону.
— Прочь с дороги, прочь! — прошептала Дри с плеча Пазела. — И молчите, если вам дорога ваша жизнь!
Мальчики поползли обратно в болото. Было трудно молчать в этой темноте из
бревен, лиан и грязевых ям, но каким-то образом им это удавалось. Через тридцать
футов Дри указала на заросли осоки, там они остановились и оглянулись.
279
-
280-
Сначала они услышали лошадиное ржание, а затем скрип деревянных колес.
— Это он, — сказала Диадрелу.
Четыре фургона, каждый из которых тянула пара крепких мулов. Ими
управляли волпеки — даже с такого расстояния Пазел мог видеть их короткие
бороды и железные браслеты. Их было несколько дюжин, и они шли по обе
стороны от фургонов. У некоторых были копья, как у людей Драффла; у других —
боевые молоты или жестокие топоры. Огромные и мрачные, они двигались
беспокойно, бросая нервные взгляды на Болота.
Но свет исходил не от факелов. Пазел почувствовал озноб, который не имел
ничего общего с сыростью: паря и подпрыгивая, перед фургонами летели три сине-зеленых шара, походившие на бледные фонари, которые держали призрачные руки.
Другие огни такого же рода скользили над самими фургонами. Все они, казалось, обладали собственным разумом.
Икшели спрыгнули с плеч мальчиков на низко свисающую ветку.
— Это болотные огни, — тихо сказала Дри. — Духи-обманщики, обитающие в
болотах и солончаках. Они заманивают людей в зыбучие пески и питаются их
умирающими душами. Я и не знала, что их можно приручить.
В их жутком свете Пазел увидел, что первые два фургона завалены рабочими
материалами: веревками, шкивами, пилами, железными крюками. Следующая
выглядела как деревянная клетка на колесах, из тех, что используются для
перевозки заключенных в тюрьму. К своему ужасу Пазел увидел, что там полно
подростков — лица мальчиков и нескольких девочек вглядывались в ночь. Они
выглядели одновременно испуганными и смирившимися, как будто после стольких
потрясений у них не было сил беспокоиться о том, что будет дальше.
Третья повозка, более изящная, чем остальные, была закрыта сводчатым
балдахином. Пазел не мог видеть ничего из его содержимого, кроме маленькой
белой собачки, которая бегала взад и вперед под балдахином, виляя хвостом-штопором, — единственный нетерпеливый участник вечеринки. Последняя повозка
была забита брезентовыми мешками и другими узлами.
То и дело из третьего фургона доносился резкий скрежещущий звук. Как будто
кто-то пытался прочистить горло.
— Разрази меня гром, — прошептал Нипс. — Я уже видел эту собаку раньше!
Не было никакой опасности, что увидят их самих, притаившихся в кустах. И
все же мальчики затаили дыхание, когда странная процессия прошла мимо.
Некоторые из мужчин несли тяжелые арбалеты. Никто не произносил ни слова.
Затем головной фургон остановился. Болотные огни с жужжанием описали
круги, затем посветили впереди, и Пазел увидел большое дерево, лежащее поперек
дороги.
— Странно! — прошептал Диадрелу. — Люди Аруниса уже несколько дней
ходят этим путем. Это дерево, должно быть, упало в течение последнего часа или
двух.
По-прежнему не говоря ни слова, волпеки слезли и начали пытаться тянуть и
280
-
281-
рубить дерево, время от времени со страхом оглядываясь на крытый фургон. Затем
икшели резко зашипели от удивления.
— Что это? — прошептал Пазел.
— Ты, что, ничего не видишь? — сказал Таликтрум. — Кто-то находится в
последнем фургоне, под грузом.
Последний фургон стоял брошенным, его кучера присоединились к борьбе с
деревом. Но потом Пазел увидел: фигура, извивающаяся под грудой мешков.
Высвободилась тонкая рука, затем фигура подняла голову и в замешательстве
огляделась.
— Таша! — закричал Пазел.
Невероятно, но это была она: он узнал бы эти золотистые волосы и
вызывающий взгляд где угодно. Он внезапно почувствовал себя легче, сильнее — и
ужаснулся абсолютному безумию того, что видел.
— Дура! — сказал он. — Что, во имя Рина, она задумала? Куда она
направляется?
— К собственной смерти, если ее обнаружат, — сказала Диадрелу. — Арунис
не проявит милосердия.
— Глупость! — выплюнул Таликтрум. — Почему мы тратим время на этих
детей?
В этот момент Пазел вскочил и бросился к фургону. «Пазел, нет!» прошипел
Нипс, но тот не обратил на это внимания и прыгал через грязь и болотную воду, пока не добрался до твердой поверхности дороги.
Если не считать бледного лунного света, фургон был погружен во тьму: болотные огни находились в другом конце каравана, нависнув над работающими
