Заговор Красного Волка полностью

собственную башню, криво помахавшую на прощание.

В хорошую погоду пассажиры первого класса могли бродить по верхней

палубе, как им заблагорассудится (никогда по квартердеку: это была территория

офицеров), и сейчас там было около дюжины человек. Час курения миновал, поэтому они жевали сапворт или сладкую сосну. Дети скакали вокруг, изображая

смолбоев. Мужчины потягивали виски из фляжек.

На палубе была только одна дама, но она была единственной женщиной, к

которой Сандор Отт проявлял хоть какой-то интерес. Кожа Сирарис Исик в

вечернем свете сияла, как полированный янтарь. Она стояла, держа за руку

Эберзама Исика, старого дурака. Сандор Отт подошел, но не слишком близко; он

был телохранителем, а не равным. Но когда Сирарис наполовину повернула голову

126

-

127-

в его сторону, в ее глазах появился блеск.

— Командор Наган? — произнес голос позади него.

Отт резко обернулся. Это был Болуту, Брат Болуту, ветеринар. Они пожали

друг другу руки, и Отт одарил чернокожего официальной улыбкой.

— У вас восхитительный друг, — сказал Болуту.

Отт не ответил, но его сердце учащенно забилось в груди.

— Я имею в виду птицу, конечно. Ваш лунный сокол. Необыкновенный.

Черт бы тебя подрал! подумал Отт, приходя в себя. Но сказал:

— А, Ниривиэль! Действительно друг. Он сможет поймать нам куропатку с

дремландских холмов, если мы пройдем достаточно близко.

Этот может оказаться помехой, подумал Отт. Но не угрозой: ни один

чернокожий не мог быть слишком могущественным в империи, управляемой

фарфорово-бледными Магадами. И все же звезда Болуту восходила. Этой самой

весной он встретил королеву-мать и вылечил ее свинью от чего-то ужасного: от

икоты, может быть. Он также был давним другом Торговой Семьи. Сама Леди

Лападолма захотела, чтобы он был на борту « Чатранда»: она питала слабость к

животным, если не сказать больше, и, без сомнения, проливала слезы при мысли о

том, что груз мистера Лацло может пострадать в пути, прежде чем его продадут за

шкуры и зелья на западе.

Отту также нужен был опытный ветеринар на борту — лучший, на самом деле.

Как получилось, что лучшим был этот исправившийся кочевник, этот слевран, родившийся в какой-нибудь норе или доме из прутьев, воспитанный монахами в

приграничном храме и впервые увидевший великий Этерхорд только взрослым

мужчиной? Почему не нашлось настоящих арквали, подходящих для этой работы?

— Он повсюду путешествует с вами? — спросил Болуту.

Отт покачал головой:

— Капитан очень балует меня, позволяя ему подняться на борт. Значит, вы уже

его видели?

— Я только что вышел из птичника. Ваша птица недовольна темнотой, но она

живет в особняке по сравнению с остальными. Она может расправить крылья, передвигаться и нюхать цыплят, если не пробовать их на вкус. Командор, разве мы

раньше не встречались?

— Действительно, сэр, — спокойно ответил Отт. — В качестве телохранителя

я имел честь обслуживать многих лучших коммерсантов империи. Вас я помню по

балу в середине зимы у лорда Суина.

— А в замке Мааг?

— Я служил и в замке. В этом нет ничего невозможного.

— Конечно, это было там. Скажите, почему мы взяли на борт так много

солдат?

— Только шесть отвечают мне, сэр.

— Вот именно, — сказал Болуту. — Остальные здесь не для того, чтобы

охранять посла, в отличие от вас. И « Чатранд» больше не военный корабль. Какой

127

-

128-

смысл перевозить сотню солдат на торговом корабле? Особенно на таком, который

выполняет миссию мира?

— Мистер Болуту, — мягко сказал Отт — он не хотел снова беспокоиться, каким бы назойливым ни был этот человек, — вы должны спросить их командира.

Но я могу выдвинуть предположение, если хотите. Пираты. Владения императора

заканчиваются в Ормаэле. Следующие шестьсот миль — сплошной хаос. Никаких

прямых войн, но и мира тоже нет. Морской бандитизм уже стал обычным явлением

и становится все более распространенным. Бескоронные Государства не желают

нашей защиты...

— Любопытно, от кого. — Болуту слегка улыбнулся.

— ...и все же не могут охранять свои собственные моря. Нет никакого порядка, сэр. Кроме дикого порядка мзитрини на далеком западе.

— Знает ли Симджа, что Его Превосходительство посылает не просто посла и

малолетнюю невесту, а судно, набитое имперскими морпехами? И какими! Рядом с

ними регулярные войска императора выглядят молокососами.

— Дорогой сэр, вы преувеличиваете, — сказал Отт. — Возможно, вы никогда

раньше не квартировали так близко к пехоте Его Превосходительства?

Болуту заколебался:

— Да. Это правда.

— В любом случае, покидать наши родные воды готовыми к худшему — это

всего лишь здравый смысл, хотя, надеюсь, мы никогда не увидим их в деле.

Отт поклонился Болуту и извинился. Двигаясь к центру — или шкафуту —

корабля, он подумал: да, определенно неприятность. Мне не нравится твой тон, свиной доктор.