совершенной тишине Рамачни произнес три слова.
Он сидел прямо. Головокружение, ошеломление. Таша, спотыкаясь, направлялась к креслу. Рамачни дрожал рядом с ним.
Что случилось? Сколько прошло времени? Пазел вспомнил, как много лет
172
-
173-
назад проснулся и обнаружил, что в саду его матери выросли высокие лилии, а он
сам едва избежал смерти. Но нет, не в этот раз. Прошли минуты, а не недели, и он
не был болен. Просто наполнен, на грани безумия, запоминающимися звуками.
— Я слышал, как дышит весь мир, — сказал он.
Рамачни поднял голову, медленно и мучительно. Пазел встретился с ним
взглядом.
— Слова, — сказал он. — Они у меня. Я чувствую их в своей голове! Но для
чего они нужны?
— Это самые простые из Мастер-слов. Но, когда ты их произнесешь, они
станут заклинаниями невероятной силы. Одно укротит огонь. Другое превратит
живую плоть в камень. А третье ослепит, чтобы дать новое зрение.
— Ослепит, чтобы дать новое зрение? Что это значит?
— Узнаешь.
— Посмотри на это место, — неопределенно сказала Таша. — Это катастрофа.
Так оно и было: казалось, по каюте пронесся вихрь. Картины были
перекошены, стулья перевернуты, повсюду разбросаны крошки торта. Сама Таша, с
растрепанными волосами и серебряным ожерельем, сползшим на плечо, выглядела
так, словно только что спустилась с мачты.
Рамачни тронул Пазела за руку:
— Помни: каждое слово исчезнет навсегда после того, как ты его произнесешь.
Все зависит от твоего выбора. Прислушивайся к своему сердцу и выбирай
правильно.
Он сполз с подоконника, пыхтя, как старик. Таша поспешила вперед и подняла
его. Внезапно ее лицо стало очень встревоженным.
— Будь сильной, моя воительница, — сказал ей Рамачни. — А теперь иди, найди Герцила и пусть он отнесет меня туда, где я отдохну.
Но не было никакой необходимости искать Герцила. Секундой позже он
распахнул наружную дверь, прыгнул внутрь и захлопнул ее за собой.
— Рамачни, ты держал их слишком долго! — прошептал он. — Прячься! Ее
отец приходит! Клянусь Ночными богами, вы двое, поправьте свою одежду и
садитесь за учебу!
Рамачни исчез в каюте Таши, в то время как Герцил начал лихорадочно
наводить порядок в комнате. Схватив учебник грамматики Таши, он сунул его в
руки Пазелу.
— Ради любви к Рину, следи за своим языком!
У них было как раз достаточно времени, чтобы принять прилежные позы, прежде чем Эберзам Исик распахнул дверь.
— Итак, — сказал он, взглянув на Герцила, — ты нашел их.
Он был в ярости. Пазел смутно вспомнил (его извилины все еще работали с
трудом), что так и не извинился — но как он мог извиниться за то, что сказал
правду?
Герцил прочистил горло:
173
-
174-
— Я нашел их. Усердно за книгами, Ваше превосходительство.
— Но не на публике, — сказал Исик. — Я разрешал тебе находиться в моей
каюте, Паткендл?
— Нет, сэр, — сказал Пазел, с трудом поднимаясь на ноги. Его голос звучал
странно для его собственных ушей. Таша тоже начала подниматься, затем снова
села с глухим стуком.
— И все же ты осмелился вернуться, — сказал Исик, задыхаясь от ярости, —
после твоей дерзости месяц назад.
— Не вини его, Прахба, — сказала Таша, ее голос был таким же странным. —
Я не могла выносить шума в гостиной. Я заставила его прийти сюда.
Посол посмотрел на нее, явно застигнутый врасплох:
— Ты привела его? Что ж, тогда это не твоя вина, Паткендл. Но это
совершенно неприлично, что вы двое остались одни! В следующий раз приведи
Сирарис... Наму или Герцила. Хммм! И как ее мзитрини, мальчик?
Пазел сглотнул:
— Она... поражает меня, Ваше превосходительство.
Исик потребовал демонстрации. Таша прочистила горло и сказала на
мзитрини:
— Мой муж не всегда карандаш.
— Ты смеешься, мальчик?
— Нет, сэр. — Пазел задохнулся и закашлялся. Исик подошел на шаг ближе, изучая его.
— Чедфеллоу мог бы тебя усыновить, — сказал Исик.
Теперь настала очередь Пазела удивиться.
— Да, сэр, — пробормотал он, заикаясь. — Я многим обязан доктору.
— Ты образованный мальчик. Почему ты рискнул оскорбить меня в тот день?
Пазел вцепился в спинку стула:
— У меня нет оправдания, Ваше превосходительство.
— Тоже хорошо. — Исик выдавил из себя смешок. — Ты выучил мзитрини от
их посланника, не так ли? Чедфеллоу называл его варваром в шелках. Возможно, тебе передалось немного варварства? Это не так уж плохо. Немного варварства
укрепляет мужчину.
— Да, Ваше превосходительство.
— Давай забудем прошлое, хорошо? Ты проявил большую доблесть с этими
авгронгами. И когда я узнал, что ты — сын Грегори Паткендла, я, естественно, захотел с тобой познакомиться. Этот бушлат тебе нравится?
— Да, Ваше превосходительство, я благодарю вас.
— Мы забудем прошлое. — Исик взъерошил волосы Пазела. — Странная
встреча для нас обоих, а? Ты первый ормали, с которым я заговорил после
Спасения. И, естественно, я первый солдат той кампании, который заговорил с
тобой.
