— У меня нет ни ответа, ни даже мыслей почему, — едва слышно сказала она. — Я могу понять политические причины например того, что происходит сейчас в Сольгарде. Они хотят рассорить галлов с викингами. Но что сделала наша деревня, у меня нет ни малейшего предположения. Ведь об этом даже не говорили, ее будто стерли с лица земли и забыли о том, что там жили люди. Я не могу понять, кем надо быть, чтобы сотворить такое. Каким извергом. Сначала, — она сглотнула застрявший в горле ком, — я думала, что это из-за нас… что они пришли за нами, за ведьмами. Но это не так. Вспомни, как они всегда забирали магов. Либо арестовывали и торжественно проводили по улицам, либо уводили на покаяние. А вот так, как у нас… Тут что-то другое.
— И ведь наши родители магами не были! — подхватила Горислава, — и Остромир не был! И никто больше… И про бабушку Всемилу они не знали, пока та не дала отпор. Да и нас искали бы тщательнее, если бы хотели убить. Нет, из-за чего-то другого они это сделали… — Сирена с тоской вздохнула, посмотрела на заспоривших о чем-то дроттинов и сказала тихо, — я так скучаю по маме и папе, Ярочка! И по братьям. И по бабушке Всемиле… Я рада, правда, что мы так замечательно устроились, и счастлива была бы полностью, будь они живы. А то… У тебя вот скоро свадьба, а родителей не будет, подружек, чтоб посиделки устроить…
Яролика вздохнула, ковыряя носком сапожка замерзшую землю и тонкий слой снега.
— Я все думала, как же это несправедливо, — едва слышно сказала она. — Что их нет, что они мертвы, что они ничего о нас не узнают. Но Горя… я не знала, как тебе рассказать. Честно говоря, я до сих пор сомневаюсь, что ты поверишь мне.
Она посмотрела на подругу.
— Когда я лежала без сознания, они мне привиделись. В каком-то добром, хорошем месте. Очень светлом. Мои родители, твои, бабушка. Как живые. Они сказали, что у них все хорошо. Они знают, что и с нами все в порядке и тоже счастливы за нас. Папа твой сказал, чтобы ты не тосковала. Они всегда будут рядом с нами. Велели не грустить и быть счастливыми… — травница вздрогнула и повела плечами. — Я может и подумала бы, что мне привиделось, но когда я пришла в себя, эриль Гудбранд, он спускался за мной и сказал, что тоже их видел. Он назвал бабушку по имени, оказалось, что он знал ее, представляешь? Они когда-то много лет назад учились вместе. Он подтвердил все то, что я видела, поэтому я не могу не верить, что они где-то там и всегда наблюдают за нами.
— Правда? — глаза Гориславы загорелись, — о, я, конечно, тоже тебе верю! Как же это здорово! Как хорошо знать, что они счастливы! Большое спасибо, что рассказала мне об этом… — улыбка ее вдруг померкла, она спросила с тревогой, — а… Остромира ты не видела?
Яролика виновато развела руками.
— Нет, прости. Только родителей и бабушку. — она с сочувствием посмотрела на подругу. — Горенька, знаешь, может я и не права, но мне кажется, Остромир бы тоже желал тебе счастья, а не одиночества.
Горислава помотала головой:
— Ничего я уже не знаю, Ярочка, — вздохнула она, — а что если ты его не видела, потому что там его нет? Что если его душа осталась рядом со мной? Что если именно поэтому я не могу дотрагиваться до Аурвандила спокойно? Или это знак богов? Я слышала о девах, которые посвящают себя богам и не выходят замуж… Может, мне указывают, что я должна стать такой? — она улыбнулась подруге. — В любом случае, я и так очень счастлива!
— Ну что за глупости ты говоришь, Горенька, — покачала головой Яролика. — Вспомни, ведь ты и до Остромира не могла дотронуться…Это все из-за твоей магии. А Остромир… может к тебе бы он и вышел, но ведь твои родители хотели, чтобы ты счастлива. Может быть ты все-таки послушаешь их и постараешься открыться Аурвандилу? Я просто… — она вздохнула, — я так счастлива с Ингимаром, мне хотелось бы, чтобы и ты тоже была любима и чтобы любимый мужчина был рядом с тобой.
— Ну я право не знаю, — Горислава опустила голову. — От моей открытости или закрытости ничего не меняется: я его убью, если буду с ним. Помнишь, как бабушка Всемила говорила? Сожгу и его, и себя. А занятия с моей стихией в академии плодов не принесли. Так что я уж лучше в стороне побуду. И к тому же…
— Ну и на что это может указывать по твоему мнению? — раздался голос Аурвандила за их спинами.
Девушки вздрогнули и обернулись. Алхимик вышел на дорожку и отряхивал от снега полы своего пальто, на ходу продолжая обсуждать с другом найденные улики.
— Это точно целенаправленное поднятие нежити, — озабоченно ответил Ингимар. — Не хватает только одного рунескрипта, чтобы определить точку, в которой он стоял. Если найдем, то… ты же не забыл определитель времени? Попробуем узнать, когда он здесь был, потом расспросим местных. Так, Яра, Горислава, отойдите немного, — он достал связку амулетов и принялся водить ими по воздуху, прислушиваясь к чему-то невидимому.
Яролика отступила назад и едва не споткнулась об углом выступающий камень.
— Ой… — она просила взгляд. — Ингимар, тут руны!
