Думаю, на самом деле я запомнил это только из-за того, Что Максвелл Хайд мимоходом упомянул, что Родди странствует вместе с королем, потому что ее родители служат в кортеже, и я вспомнил ее слова об этом их мер лине. Для меня было большим разочарованием услышать, что Максвелл Хайд даже не знает, где король и остальные находятся в настоящий момент.
— В чем дело? — спросил у меня Максвелл Хайд. Про Родди мне говорить не хотелось. Я стеснялся. Поэтому я быстро ответил:
— Да я все думаю про этих магов. Арнольда и прочих. Думаю, я все-таки втравил их в серьезные неприятности…
— Ах да, из империи Плантагенетов! — вспомнил Максвелл Хайд. — Хорошо, что ты мне напомнил. Надо будет сходить туда и взглянуть, что происходит. Через пару дней, когда устроимся.
Устроились мы почти сразу же: жизнь вошла в постоянную колею, и про Родди больше никто не упоминал. Я был счастлив — по крайней мере, мне так кажется. Каждый день после завтрака, как только я вливал в себя достаточно кофе, чтобы открыть глаза, Максвелл Хайд давал мне уроки магии. Это было здорово. Я был действительно счастлив, что меня наконец-то учат магии, даже несмотря на то что по большей части это сводилось к зазубриванию правил. Я предполагал, что без правил не обойтись, иначе бы магия просто не действовала, но после того короткого разговора с Романовым я невольно подозревал, что все куда сложнее, что правила относятся только к малой части, и когда я узнаю достаточно много, то пойму, что они распространяются далеко не на все.
Но я все же старался выучить правила. И вот странное дело: некоторые вещи я мог сделать буквально левой задней ногой, а некоторые, казалось, у меня не получатся никогда в жизни. И никакой середины: ничего такого, что я мог бы сделать, но с трудом, как следует постаравшись. И с теорией то же самое: часть вещей была мне очевидна, а другие просто не укладывались у меня в голове, и все. На остальную часть дня Максвелл Хайд задавал мне упражнения по теории, а сам уходил к себе в кабинет и стучал на своем странном ноутбуке: писал новый детектив. Очень знакомо. Мой папа тоже так делает.
Я сидел, грыз местный аналог шариковой ручки и искренне завидовал Тоби. У них в школе наступили каникулы, и я слышал, как он играет на улице с другими пацанами. Дома он держался тише мыши, но на улице его было слышно за милю. Он возвращался вспотевший и смеющийся, а я после этих теоретических занятий чувствовал себя так, словно сунул голову в Дорину кофемолку.
Погода становилась все жарче и жарче, что отнюдь не способствовало занятиям. Возникла и другая проблема, так что я уже начал задумываться, не сумасшедший ли я, как и Дора.
— Это уже становится настоящей засухой! — говорил Максвелл Хайд, который тревожился из-за своих драгоценных георгинов. — Надеюсь, Дэниел соображает, что делает. Конечно, был смысл в том, чтобы устроить хорошую погоду для встречи короля с Пендрагоном, но если Дэниел не ликвидирует ее в ближайшее время, мне придется с ним поговорить.
Я с большим интересом узнал, что Дэниел — сын Максвелла Хайда и отец Родди. Похоже, у этого семейства магия в крови.
Как бы то ни было, вскоре сделалось так жарко и сухо, что улицы буквально плавились от солнца. Дора решила оказать отцу услугу и полить для него сад. Она достала шланг и развернула его. Я видел в окно, как она стояла, направив шланг на клумбу, и что-то бормотала себе под нос. Но вода не лилась, потому что она забыла подсоединить шланг к крану. Пришел с улицы Тоби, потихоньку подсоединил шланг и открыл кран. Вода хлынула прямо на Дорины туфли, немало ее напугав.
Такое бывало часто. Тоби все время потихоньку исправлял ошибки своей ненормальной матери.
К тому времени моя другая проблема уже доставала меня всерьез. Я постоянно видел вокруг себя этих прозрачных существ, парящих в воздухе. Они были самых разных форм. Причем казалось, будто тонким и длинным жара не по вкусу и они прячутся в доме, где попрохладнее. Они летали по спальне, пока я работал. Они были еле видны, но каждый раз, как я приглядывался, их становилось все больше и больше. А те, что покруглее, похоже, как раз наоборот, любили жару. Они стайками сидели на дороге, плавно покачиваясь, точно люди, нежащиеся в бассейне. Существа более причудливой формы, казалось, повсюду сопровождали Дору. С ними-то она и разговаривала, когда бормотала себе под нос.
Я не решался упоминать о них, пока наконец однажды утром Максвелл Хайд не попытался снова научить меня возжигать колдовской огонек.
— Медленно, — говорил он. — Спокойно. Представь себе, как энергия в твоей груди наполняет твои руки светом.
Я почти сделал это. У меня почти получилось. Но тут вперевалочку подлетело одно из этих прозрачных существ и уселось мне на ладони вместо огонька. Я увидел, что и остальные собрались ко мне со всех концов комнаты. Я попытался стряхнуть эту тварь.
— Брысь! — сказал я, хлопая в ладоши. — Иди отсюда! И тут же почувствовал, что покраснел, как вчерашний свекольник.
— Я… я… я…
