– А, нашлась наконец! – сказала она. – Ты где? Я-то думала, ты надежно застряла в Уэльсе!
– Нет, – ответила я. – Я теперь в Лондоне, и мне нужно немедленно поговорить с отцом. Нельзя ли позвать его к говорителю?
Алиша хихикнула еще гаже.
– Нет, – ответила она. – Нельзя.
– Не будешь ли так любезна объяснить почему? – спросила я.
– Потому что его нет, – ответила Алиша. – Его уже сто лет как нету. Всех несогласных волшебников мы изгнали еще две недели тому назад.
У меня внутри опять все упало, но я тем не менее вежливо сказала:
– Тогда, быть может, ты мне скажешь, где он теперь?
– Спроси чего попроще! – ответила Алиша. – Он там, где его больше никто не сыщет. И мать твоя там же. И вообще, Родди, на самом деле ты не имеешь права звонить по этому номеру, потому что ты больше не придворная. Мне с тобой и разговаривать-то не следует!
В ее голосе звучало неприкрытое торжество. Я чувствовала, что она предвкушала, как скажет мне это, с того самого момента, как услышала по говорителю мой голос.
– Видишь ли, твои родители оба отстранены от должности за измену престолу, – пояснила она.
– Ах, спасибо, что сказала! – ответила я. – И кто же теперь занимается погодой?
– Ну, пока никто, – сказала Алиша, – но, думаю, нового ответственного за погоду назначат сразу же после отречения короля.
– А-а! – сказала я. – Так король собирается отречься от престола?
– Я тебе этого не говорила! – поспешно сказала Алиша. Было слышно, что она всерьез перепугалась.
– Ну конечно, конечно! – сказала я. – Как любезно с твоей стороны было сообщить мне все это. Ну а что будет с Грундо?
– А-а, так он с тобой? – холодно спросила Алиша. – Его ты, пожалуй, отправь ко двору. Только не в Норфолк. Мы выезжаем рано утром и не доберемся до… Ох, с этим ребенком вечно одни неприятности! Отправь его послезавтра на равнину Солсбери. На худой конец, если даже мы не успеем туда добраться, он всегда может подождать на месте. Пока, Родди! Приятно было поговорить с тобой!
И она повесила трубку.
Я стояла и тупо слушала гудки. Я была как мертвая. Единственное, о чем я могла думать: «Теперь понятно, почему все это время стояла такая жара!» Папа, наверное, просто не успел поменять погоду. А потом я подумала – со злостью, – что Алиша всегда готова была соврать, если думала, что ей удастся этим меня задеть, и знала, что ей сойдет это с рук. Это все просто не может быть правдой! Я швырнула трубку на рычаг, захлопнула блокнот и яростно набрала «Энни Хайд». Уж мама-то мне скажет, правда это или нет.
Мамин код сейчас был AH369. Но когда я набрала номер, мне ответил механический голос: «Владелец этого кода при дворе более не присутствует. Владелец этого кода при дворе более не…»
Я положила трубку и уставилась на темные, потертые дедушкины обои. Похоже, что мои родители оба исчезли. Дедушка тоже исчез, король собирается отречься от престола, и никто, похоже, даже не замечает, что в стране заговор. Кому же сказать? Кто может помочь? Дедушке Гвину не скажешь – ведь это ему приказали унести дедушку Хайда, и даже сам Лондон заставили ему помогать. Кому же еще можно рассказать?
Я подумала о миссис Кендейс. Она довольно могущественна. Возможно, сегодня утром она мне и не поверила, но теперь она вынуждена будет мне поверить!
Я снова захлопнула блокнот. Раз она леди-правительница, у дедушки должен быть ее номер. Да. Номер был. Я набрала его и долго слушала гудки. Я сделала поправку на то, что человеку со сломанным бедром требуется больше времени, чтобы встать и подойти к говорителю. Я дождалась, пока звон перейдет в свиристение. Я выждала достаточно времени, чтобы она успела подняться со своего кресла и медленно прохромать через большую комнату. Но к говорителю так никто и не подошел.
Я медленно положила трубку и снова уставилась на обои. Через некоторое время я в качестве эксперимента снова набрала код города Солсбери. Просто код. Гудков я на этот раз не услышала, только тишину. Я слушала тишину так долго, что уже готова была сдаться, но тут странный, тяжкий голос без отзвуков ответил:
– Солсбери слушает.
– Ох! – сказала я. – Хвала небесам! Послушайте, я пыталась дозвониться миссис Кендейс, но она не отвечает – это, собственно, Арианрод Хайд. С миссис Кендейс все в порядке? Может быть, она спит, или что?
– Вынужден сообщить, – ответил тяжкий голос Солсбери, – что миссис Кендейс со мной более нет. Ее изъяли из ее дома сегодня вечером.
– Кто? – спросила я. – Кто ее забрал?
Короткая пауза. Потом Солсбери ответил:
– Сын Нудда, полагаю. Мне было приказано не вмешиваться. Извини.
– Ничего, ничего, – сказала я. – Если уж Лондон вынужден был повиноваться приказам, вы и подавно ничего поделать не могли. А вы не знаете, куда ее унесли?
Снова короткая пауза. Потом он ответил:
– Нет.
– Ну все равно спасибо, – сказала я.
Я повесила трубку и еще немного посмотрела на стену. Потом, в качестве последней соломинки, отыскала номер Хепзибы Димбер и нехотя набрала его.
