– Страшно, – ответил я. Я все никак не мог оторвать глаз от язычка пламени. Это была одна из самых удивительных вещей, какие я когда-либо видел. – А оно не жжется?
– Вовсе нет, вовсенет, вовсенет! – заорал в ответ старик. Он был слишком пьян, чтобы говорить тихо. – Видишь ли, оно имеет ту же сущность, что и моя плоть, потому и не жжется. Оно называется огоньской колданек… то есть колдовской огонек. Оно даже не горячее, милый юноша. Даже не теплое. Ну давай, давай, выкладывай, выкладывай!
– Чего выкладывать? – не понял я.
– Ну как же: что тебе нужно или чего тебе хочется. В этом месте надо повстречать троих, нуждающихся в помощи, и помочь им всем, чем сумеешь, и тогда попадешь туда, куда тебе надо. Ты у меня третий! – крикнул он, размахивая своим голубым огоньком взад-вперед почти у меня под носом, – так что я, естественно, тороплюсь поскорее разобраться с тобой, сделать все, что надо, и отправиться своей дорогой. Ну, выкладывай! Чего ты хочешь?
Надо было спросить, как найти Романова. Теперь я это понимаю. Если бы я так и сделал, многое пошло бы иначе. Но этот голубой огонек настолько меня зачаровал, что я отклонился назад, чтобы он не слепил мне глаза, и указал на него.
– Могу ли я делать то же самое? Можете ли вы показать мне, как это делается?
Старик подался вперед, вглядываясь в меня, и едва не свалился со своей скалы.
– Удивительно, – сказал он, поспешно откинувшись назад и снова прислонившись к скале. – Удивительно. Ты находишься здесь и тем не менее не умеешь делать простейших вещей вроде возжигания света – или надо было сказать «ожидания смеха»? – ну, не важно. Ты этого не умеешь. Почему?
– Меня никто не учил, – ответил я.
Старик слегка качнулся из стороны в сторону.
Вид у него сделался торжественный.
– Цитирую! – объявил он. – Я хорошо знаком с литературой нескольких миров, и вот я цитирую: «Чему же все-таки их учат теперь в школах?» Откуда это – знаешь?
– Из книжки про Нарнию, – ответил я. – Из той, где начинаются все приключения. Так вы мне покажете, как зажигать такой огонек?
– Я тебе скажу! – поправил он меня с еще более торжественным видом. – Показать не могу, потому что это исходит изнутри тебя, понимаешь ли. Надо найти свой центр – это-то ты умеешь?
– Пупок, что ли? – спросил я.
– Нет, нет! – взвыл он. – Ты же не женщина! Или ты женщина? Честно говоря, я тебя плохо вижу, но твой голос кажется мне принадлежащим подростку мужского пола. Это так?
– Да, – ответил я.
– И невежественному как пробка! – проворчал старик. – Надо же, таких вещей не знать… Твой центр – он вот где!
Он подался в мою сторону и, застав меня врасплох, сильно ткнул меня куда-то под грудину. От неожиданного тычка и алкогольного выхлопа, который ударил мне в лицо, я отлетел назад и распластался на скалах по ту сторону тропы. А старик потерял равновесие, попытался было ухватиться за мои колени, промахнулся и кулем свалился мне под ноги. Голубой огонек как будто расплескался по земле. Но тут же взобрался по его руке и пристроился на блестящем от влаги плече.
– Солнечное затмение, – печально сказал старик. – Вот он где, в солнечном затмении.
– Вы не ушиблись? – спросил я.
Старик поднял мокрую седую голову.
– Существует специальный ангел, – сказал он, – приставленный заботиться о тех, кто пребывает под возлиянием крепких алкогольных напитков. Вот потому-то, молодой человек, трезвым я сюда не хожу. Все сходится. Ну что, понял, как вызывать свет?
– Нет, – честно ответил я.
– Как, ты даже не знаешь, где у тебя солнечное сплетение? – осведомился старик.
– Вы говорили про солнечное затмение, – заметил я.
Он поднялся на четвереньки и печально потряс головой. Во все стороны полетели брызги, как от мокрой собаки.
– Ну вот, – сказал он, – теперь ты надо мной издеваешься! Однако я буду снисходителен хотя бы потому, что иначе мне отсюда не выбраться. Но могу добавить, молодой человек, что твое отношение к старшим никак нельзя назвать уважительным. Солнечное затмение, подумать только!
Он принялся шарить по земле у моих ног.
– Ну где же он? Куда я подевал этот чертов огонек?
– Он у вас на плече, – сказал я.
Он повернул голову и увидел огонек. Точнее, он практически уткнулся в него носом.
– Ну вот, а теперь ты со мной шуточки шутишь, – сказал он. – Мне придется быть непроницаемым и холодно-любезным, иначе мы тут до утра проторчим. Подними меня.
От него так разило перегаром, что мне вовсе не улыбалось к нему прикасаться. Однако я хотел узнать, как вызывать свет, поэтому я наклонился и взял его за мокрую куртку. Это старику не понравилось. Он сказал: «Отпусти немедленно!» – и пополз назад.
– Вы ж сами просили! – сказал я. Он меня уже достал.
– Ничего я не просил! – отрезал старик. – Я просто стремился разрешить стоящую перед нами проблему, попросив тебя взять мой колдовской огонек. Если ты сумеешь его поддерживать, когда он окажется у тебя, значит ты фактически зажжешь его сам. Ну, давай. Бери его. Он тебя не укусит, а я без труда смогу зажечь еще.
