Мой маленький советчик, похоже, остался очень доволен.
– Оф-фигительное! – повторил он несколько раз. – Мне нравится слово.
– Да-да, – сказала я. – Но что надо сделать-то?
Он удивился.
– Как, твоя голова полная древних знаний! Зачем спрашиваешь? Я скромный и новый. Но я скажу. Вещь снаружи – ты можешь призвать того, кто бродить по темным путям. Пути вне всех миров. Никто здесь не знает ты сделать. Но не может подействовать. На Блаженных, офигительная вещь: ты поднимаешь землю. Страшно опасно. Может быть, разорваться… разорвать на мелкие грязные кусочки… разорвать… как зовут?
Он принялся делать одной рукой движения, как будто покачивал что-то.
– Качели? Волна? Часы? – спрашивала я.
– Равновесие! – не выдержал наконец Грундо. – Он имеет в виду равновесие магии, дура!
Маленький человечек со страху отскочил в сторону, как кузнечик.
– Человек не мертвый! – с выражением сказал он. – Он безопасный? Нет. Наверное, я идти.
– Нет-нет, это всего лишь Грундо! Останься, пожалуйста! – взмолилась я.
– Он говорит рычит как глубокая земля, – сказал малыш. – Офигительно сильная магия. Я идти.
И, к моему глубокому разочарованию, он исчез. Он откинул складку земли, поросшую колокольчиками, скользнул за нее и пропал.
– Ну вот зачем ты влез? – сказала я Грундо.
Он выпрямился и принялся вращать глазами, чтобы снять усталость.
– Потому что ты тупила со страшной силой, – сказал он. – Он тебе пытался сказать, что поднятие земли – что бы это ни было – разрушит все равновесие здешней магии и, возможно, в большинстве других миров. Вот почему он так старался, чтобы ты поняла. Думаю, он имел в виду, что это стоит сделать только в том случае, если магия на путях за пределами мира не подействует. Что бы это ни было.
– Ладно, давай попробуем сначала так… Ну зачем ты его спугнул! – вздохнула я.
– Он уже все равно рассказал тебе все, о чем думал, – сказал Грундо.
– Да, но ведь он же хотел попрактиковаться в человеческом языке, – сказала я. – Согласись, он в этом нуждался. Он бы просидел тут еще несколько часов, если бы ты помалкивал.
– Тогда бы мы опоздали к ланчу, – возразил Грундо. – Вставай. Пошли.
«Только о еде и думает!» – возмутилась я про себя.
– Неужели тебе не кажется, что было бы здорово просто так поболтать с существом из маленького народца? – спросила я.
– Да нет, для меня это не главное, – проворчал Грундо. – Если ты так думаешь, значит он для тебя музейный экспонат, а не мыслящее существо. Я лично пошел обедать. Прямо сейчас.
А ведь знаете, Грундо был прав! Я действительно относилась к посланцу маленького народца как к музейному экспонату. И хотя он дал нам несколько прекрасных, но пугающих советов, мне, пока я шла по холмам следом за Грундо, все еще приходилось заставлять себя не думать об этом человечке как о диковинке, которой мне довелось полюбоваться. Думаю, мне было бы проще видеть в нем личность, если бы он согласился говорить на своем родном языке.
В тот же день после обеда мы попытались призвать помощь с темных путей. Мы сели на траве над домом, я открыла цветочные файлы и принялась перебирать их в поисках нужных знаний. Я знала, что они где-то там, однако с изумлением обнаружила их в «Коровяке» как одну из разновидностей «бесед с мертвыми». Наверное, это испортило мне настроение. Я от всей души надеялась, что тот помощник, которого я найду, не окажется покойником. Какая от покойника помощь?
Потом я расстроилась еще раз, когда заглянула в нужный раздел файла и обнаружила, что файлы не случайно названы именами растений: зачастую именно это растение требовалось для большинства заклинаний, упомянутых в файле. Казалось бы, это было очевидно по сегодняшним «колокольчикам», но догадалась я об этом только днем. Чтобы разобраться в познаниях хромой леди, требовался опыт.
«Для всех темных путей необходимо держать в руке факел из коровяка» – говорилось в разделе. А где его взять, этот коровяк? Он там нигде попросту не рос! Я сердилась все сильнее и сильнее и в глубине души ужасно нервничала, потому что, пока мы обшаривали склоны холма и окрестности усадьбы, Сибилла и ее дружки преспокойно продолжали плести свои козни! Мы могли опоздать! О том, как выглядит коровяк, представления у меня были самые смутные. Грундо его знал. Он выучил наизусть все картинки на уроках естественной истории, потому что читал он с трудом. Он сказал, что коровяк немного похож на желтую мальву. Но когда он добавил, что, возможно, вместо коровяка подойдет любой сухой бурьян, мы едва не поссорились.
– А то еще попробуй помахать репой! – крикнул Грундо через плечо и сердито удалился в сторону часовни.
Я не стала обращать на него внимание. Я нашла розмарин, бирючину и горицвет. Бирючина и горицвет были одними из тех растений, которые в моих файлах были обозначены ярлычком «Использовать крайне осторожно!», наряду с брионией, смолевкой, чемерицей и ландышем. Я нервно разглядывала их, гадая, что в них такого опасного, когда вернулся Грундо.
– У задней стены часовни растет мохнатое растение, покрытое гусеницами, – сообщил он. – Поди посмотри. Думаю, это и есть коровяк.
