– Поди-ка раздобудь веревку, – сказал он мне. – Наверняка в одном из этих сараев должна найтись веревка.
Я заглянул в ближайший к дому сарай, рассчитывая найти там навороченную моторную лодку. Теперь это была всего лишь жалкая рассохшаяся плоскодонка, но над ней на стене висел моток бечевы, рядом с садовым инструментом, пилой и двумя пустыми крючками.
– Я думаю, лопату и топор взяли тут же, – сказал я, вручая Максвеллу Хайду веревку.
Он выглядел несколько раздраженным, оттого что коза дергалась у него в руках, но тем не менее сказал он довольно спокойно:
– Ну да, думаю, они откуда-то отсюда. Обмотай один конец веревки вокруг шеи этой твари, да поживее!
Мне удалось накинуть веревочную петлю более или менее на нужное место. И тут же я с изумлением увидел, как свободный конец веревки сам собой обмотался вокруг остальной веревки и затянулся прочным узлом.
– Спасибо. Фу! – воскликнул Максвелл Хайд, выпрямившись. Он изрядно запыхался. – Экие непоседливые твари эти козы! И вонючие вдобавок.
Он пошел к дому. Я растерянно оглянулся назад, но другой конец веревки успел каким-то образом привязаться к двери сарая, и коза уже рвалась с привязи. Впечатляет.
– Надо сказать, – заметил магид, – что я немного удивился, увидев окровавленного мальчика, бегущего к вертолету, но я тогда был такой усталый, что не обратил на это особого внимания.
Разумеется, это была кровь! Я почувствовал себя идиотом, вспомнив, как принял ее за вышивку.
– А кто управлял машиной? – спросил у меня Максвелл Хайд.
– Наверное, Джоэл, второй молитвенник, – сказал я. – Разве что с ними был еще и пилот.
– Это вполне мог быть мальчишка, – заметил он. – Он взлетел рывком, на полной мощности, и его мотало из стороны в сторону. А где все это время был Романов?
– Романов был в постели. Он очень болен, – сказал я, словно бы оправдывая его. – Я точно знаю, что он был в постели, потому что я в это время бегал по дому и закрывал окна, на случай, если мастер молитв попытается проникнуть внутрь.
Я услышал себя со стороны – и впервые за все время удивился. Я заботился о Романове и защищал его с тех самых пор, как я тут очутился, а ведь Романов, по всей видимости, готов был прикончить меня за деньги, если бы счел, что я того стою. Мне пришло в голову, что, возможно, мной руководило какое-нибудь защитное заклятие. Но почему-то не верилось. Наверное, я просто восхищался этим человеком.
И я продолжил:
– Они действительно хотели его убить. Они называли его нечистым. Но он ничего им не сделал – разве что снабдил вышивальщиков заклинаниями, которые защищают от радиации.
– Так вот что их разозлило! – задумчиво сказал Максвелл Хайд. – Хорошо. Я сам могу засвидетельствовать, что ты в это время был заперт в доме, дверь была загорожена слоном и крови на тебе не было. Так что ты, думаю, невиновен.
Он открыл дверь, и я прошел на кухню следом за ним. Он сказал:
– Но насчет Романова мне приходится полагаться исключительно на твои слова.
– Сразу видно, что вы пишете детективы, – сказал я.
Максвелл Хайд развернулся ко мне с таким видом, что я невольно отшатнулся.
– Я еще и магид, – сказал он. – И разобраться в этом деле – моя обязанность.
Он держался сурово и властно. Я почувствовал себя так, словно сострил вслух на похоронах. Потом он малость расслабился и сказал:
– Но сперва я хочу знать, что ты думаешь вот об этом.
Он подвел меня к гостиной, распахнул дверь и спросил:
– Ну? Что тут происходит?
Я немного офигел. Гостиная теперь выглядела как еще один сарай. Стенки были сколочены из корявых серых досок, поросших понизу зеленым мхом, в старом деревянном полу зияли дыры. Сквозь щели в стенах блестело море. Окна перекосились и были затянуты паутиной, а что касается двух кресел, на которые я уложил Максвелла Хайда… Хорошо еще, что я накрыл их ковриком. Они превратились в пару гнилых шезлонгов, и ткань на одном из них треснула ровно посередине.
– Думаю, это оттого, что Романов так сильно болен, – сказал я.
Магид нахмурился и взглянул на меня вопросительно.
– Остров и все остальное уменьшается и ветшает с тех пор, как я пришел сюда и нашел его, – объяснил я. – Должно быть, он так болен, что не в силах поддерживать здешнюю магию.
– Это очень маловероятно, – сурово сказал мне Максвелл Хайд. – Этот остров и его обстановка должны функционировать в автономном режиме, иначе Романов просто не мог бы уходить отсюда. Я подозреваю, что все это получает энергию из тех миров, частью которых оно является. Из каждого понемногу, чтобы не нарушить равновесие. Тут все очень продумано. Романов в таких делах спец, парень. А где он сам? Надо на него взглянуть.
– Он там, – сказал я и повел его в спальню.
