По пути в центр связи они присоединили к своей группе капитана и лейтенанта, которые к штабистам не принадлежали, а прибыли сюда по делам и теперь, по существу, оказались в ловушке, поскольку из здания их попросту не выпускали.
– Если так пойдет и дальше, мы сформируем целую роту, – окончательно воспрял духом главный антипутчист.
В центре связи Гербер, фон дер Хейде и Брайтенгер еще какое-то время настойчиво обрабатывают офицеров-связистов. Каждому из них навязывается одна и та же мысль: «Все мы оказались в одной стае с заговорщиками. Путч провалился. К Бендлерштрассе движутся части СС. Охрана уже, по существу, разбежалась. Пора определяться и брать инициативу в свои руки».
– Что мы должны делать? – интересуются связисты.
– Пока – не передавать никаких распоряжений и приказов, исходящих от Геппнера, Ольбрихта, Бека, а также полковников Штауффенберга и Квиринхейма. Таким образом вы парализуете штаб. Как только подойдут части СС, быть готовыми выступить вместе с ними против заговорщиков. Мы ударим им в спину.
Все очень доходчиво и спасительно ясно. А потому – все «за», несогласных нет.
Появившийся с очередным приказом полковник фон Шверин попытался было возмутиться предательством связистов, но ему пригрозили, пока – только – пистолетом. Ошарашенный увиденным полковник помчался к Ольбрихту докладывать о существовании «заговора внутри заговора». Однако Гербера это уже не пугало. Прикинув расстановку сил и хорошо зная нерешительность путчистов, он был уверен, что никаких действий со стороны Ольбрихта и Штауффенберга не последует. Наоборот, доклад полковника фон Шверина окончательно добьет их.
– Передайте генералу Ольбрихту, полковник, что мы с нетерпением ждем его дальнейших приказаний, – насмешливо посоветовал он Шверину. – Агония продолжается!
Сигнал к бунту на «летучем голландце» был дан не подозревавшим этого обер-лейтенантом Хефтеном. Услышав подозрительный шум на улице, прилегающей к ставке Верховного командования вермахта, он спустился в фойе и поинтересовался, что происходит.
– Прибыла рота обер-лейтенанта Шлее, – обрадованно сообщил унтер-офицер, старший основного и единственного поста.
– Это из батальона майора Ремера? – встревожился фон Хефтен.
– Так точно, господин обер-лейтенант.
– И что собирается делать ее командир?
– Уже делает, – безмятежно доложил унтер-офицер. – Оцепляет здание.
– Что оцепляет – это хорошо. Но с какой целью?
– Таков приказ.
– И кто же приказал?
– Майор Ремер. А вот и командир роты, – указал на приземистого худощавого обер-лейтенанта, вошедшего в фойе в сопровождении своих взводных.
– Это правда, господин обер-лейтенант? – обратился к нему адъютант полковника фон Штауффенберга. – Вы оцепляете все здание?
– Приказано оцепить – вот и оцепляю, – довольно вызывающе объяснил обер-лейтенант. – А вы кто такой?
– Служу здесь, – хватило у фон Хефтена осторожности не уточнять, что служит-то он адъютантом Штауффенберга. – Так зачем понадобилось оцепление? – Незаметно осматривался фон Хефтен, с удивлением отмечая про себя, что никаких боевых групп, создать которые было приказано подполковнику фон дер Ланкену, создано так и не было. Рядом вообще ни одного «своего» офицера.
– Чтобы всех впускать и никого не выпускать. Я достаточно ясно объяснил, обер-лейтенант? – Они были одного звания, однако по степени невоспитанности и наглости плебей Шлее явно превосходил аристократа фон Хефтена.
– Это какая-то ошибка. Вы должны были прибыть, чтобы охранять здание.
Шлее вызывающе рассмеялся.
– Хватит, доохранялись. Скоро вас будут охранять другие. И не здесь.
– Это угроза?
Шлее хватает фон Хефтена за лацкан френча, не очень вежливо отводит в сторону от своих взводных и солдат охраны.
– Слушай, парень, только из уважения к тебе я еще могу выпустить тебя отсюда. Если, конечно, дашь слово, что немедленно уберешься и никому не признаешься, что выпустил я. Мол, ушел раньше – и все тут. Коньяк с тебя чуть попозже, когда всех твоих шефов здесь же перестреляют.
Потрясенный его человеколюбивой наглостью, фон Хефтен не то чтобы отбивает руку Шлее, а попросту небрежно отряхивает от нее свой френч и, ни слова не сказав, идет наверх к генералу Ольбрихту.
– Вы предатель, обер-лейтенант! – с гневом бросает он командиру роты уже с площадки второго этажа.
– Неблагодарная свинья! За эти слова я мог бы пристрелить тебя уже сейчас, – все так же нагло ржет Шлее. – Однако повременю. Будем считать мое предложение шуткой.
Прежде чем зайти к генералу Ольбрихту, фон Хефтен решил выяснить, где же находится фон дер Ланкен и почему не готовы боевые группы прикрытия. В конце концов, размышляет он, оцепление – еще не штурм. Когда в роте Шлее увидят, что им противостоит несколько десятков хорошо вооруженных офицеров, они еще подумают, стоит ли ввязываться в эту историю.
Фон Хефтен заглянул в кабинет, в котором обитал подполковник, но фон дер Ланкена не обнаружил.
– Нас оцепляют солдаты из дивизии «Гроссдойчланд»! – крикнул он безмятежно дремавшим там двум капитанам. – Где подполковник Ланкен?
