Наша величайшая миссия как американцев заключается в том, чтобы жить в братской гармонии, воспринимая все нации и национальности, проживающие в стране, как единый народ. Мне известно, как замечательно работаете вы оба в департаменте по делам нацменьшинств, способствуя достижению этой великой цели. Среди множества милостей которыми одарил нашу страну Господь, нельзя не выделить такую, как наличие в Америке граждан Вашего масштаба и чекана — заслуженно гордых и преисполненных победоносной жизненной энергией представителей некогда бездомного племени, выработанные которым в древности концепции справедливости и свободы помогают становлению американской демократии начиная с 1776 года.
С наилучшими пожеланиями,
Энн Морроу Линдберг
Во второй раз в нашу жизнь вторглось ФБР; теперь под наблюдение попал мой отец. Тот же агент, который пристал ко мне с расспросами об Элвине в день, когда повесился мистер Вишнев (и который допрашивал Сэнди в автобусе, мою мать — в магазине, а моего отца — в офисе «Метрополитен»), объявился на продуктовом рынке, зашел в закусочную, где посреди ночи едят сэндвичи и пьют кофе тамошние торговцы, грузчики и разнорабочие, и — точь-в-точь как в тот раз, когда на дядю Монти начал было работать мой двоюродный брат, — принялся задавать вопросы уже не об Элвине Роте, а о Германе: как тот себя ведет и как высказывается об Америке и про нашего президента. Один из бандитов Лонги Цвилмана сообщил дяде Монти и об агенте, и о его речах, суть которых сводилась к тому, что, предоставив стол и кров изменнику родины, воевавшему в рядах вооруженных сил иностранной державы, мой отец затем отказался от превосходной должности в «Метрополитен», лишь бы уклониться от участия в правительственной программе, призванной сплотить и упрочить всенародное единство. Дядя Монти объяснил бандиту, что его брат Герман — жалкий поц без какого бы то ни было образования, но зато с женой и двумя детьми на шее, и Америка ничуть не пострадает, если он, работая грузчиком, будет по шесть ночей в неделю таскать на плечах ящики и коробки с овощами. Бандит отнесся к услышанному с пониманием, как сообщил дядя Монти, субботним вечером на кухне пересказав нам всю историю без принятых в нашем доме иносказаний и обиняков:
