Каплин впервые так увлекся женщиной с тех пор как собственная невеста изменила ему с другим, пока он был в Чечне. Он рисковал жизнью под обстрелами духов24 и мог погибнуть в любой момент, а она спала с каким-то мажором, сынком одного местного воротилы. Лев никогда не чувствовал себя таким идиотом, как в тот момент, когда узнал правду. Он-то искренне хотел жениться. Кольцо купил, потратив кучу денег. На ремонт в квартире копил. Он, черт возьми, детей планировал завести!
Работа в следственном комитете только обострила убежденность в том, что люди, в большинстве своем, лживы, падки на деньги, трусливы и слабы. Особенно женщины. Поэтому никаких иллюзий в отношении представительниц слабого пола он уже давно не питал. Но вот эта почему-то зацепила его. И теперь Лев снова почувствовал себя полным идиотом. Особенно когда вспоминал, как жадно шарил руками по ее телу. Хотя следует признать, что и она в тот момент явно испытывала удовольствие. Он был достаточно опытен в таких вещах, чтобы это понять.
Лисневская села на переднее сидение рядом с водителем. Дарья, конечно, сразу заметила припаркованный неподалеку автомобиль следственного комитета. Ее словно током прошибло. Олег ждал, положив ладони на руль, и тихо барабаня по нему пальцами.
– Не знаешь, что тут следаки делают? – стараясь говорить непринужденно, спросила Дарья.
– Да Каплин с каким-то солидным пузатым мужиком приехали.
Со Львом Гавриловичем Олег уже был знаком, ведь тот наведывался к нему в офис и фотографировал орден.
Машина тронулась с места и дальше ехали молча. Дарья думала о Каплине. Он присутствовал, когда ей объявили о том, что в интересах следствия отпускают под подписку о невыезде. Но не сказал толком ничего. Официальная вежливость, деловой тон, взвешенность каждой фразы… Будто и не было между ними этого фантастического, умопомрачительного поцелуя.
После того, как она, не глядя, подписала предложенные документы, они не обмолвились больше ни словом, словно вовсе не знакомы.
Видимо, он решил, что она его отвергла. Но на самом деле она желала его до дрожи в коленях, до мурашек, до томления во всем теле от одного только его присутствия. И при этом панически боялась, что кто-нибудь войдет. Боялась не за себя, а за него…
Как же сильно она обидела его! Сейчас с нежностью представляла неправдоподобно синие глаза, широкоплечую крепкую фигуру, жгучую черноту волос с уже пробивающейся сединой, небрежную щетину…
– Олеж, мне надо к банкомату, снять денег, – вдруг нарушила тишину молодая женщина, наконец, на что-то решившись. – А потом отвези меня, пожалуйста, в салон красоты. Я скажу, какой. Нужно основательно подготовиться к одной встрече… И хорошенько сегодня выспаться.
Интерьер элитного салона был выполнен в серебристо-белом цвете. Яркими пятнами выделялись несколько пальм в кадках, изображение Одри Хепберн на одной из стен, и стоявшие на полках витрин тюбики и коробочки с косметическими средствами. Особая, неповторимая атмосфера создавалась не только благодаря дизайну, но и тихой умиротворяющей музыке, запахам и еще чему-то неосязаемому, витавшему в воздухе. Ощущение гармонии возникало тотчас, едва переступишь порог. Дарья буквально физически чувствовала необходимость некого обновления. Нужно было вернуть прежний лоск, заставить себя забыть о жизни в тюрьме, словно и не было всего этого.
Сотрудницы неподдельно обрадовались при виде постоянной клиентки.
– О, Дарья Александровна! – воскликнула администратор. – Давно вы у нас не появлялись!
Даже несколько свободных мастеров выскочили, чтобы встретить Лисневскую. Скорее всего, они все были в курсе последних событий в ее жизни, но тактично молчали.
– Привет, Катюша.
– Чего сегодня желаете? Отдохнуть, побаловать себя или подготовиться к романтическому вечеру? – Катерина села за компьютер, чтобы зафиксировать пожелания «дорогой» во всех смыслах клиентки.
– Пожалуй, все сразу, – ответила та.
Каплин мучился от ревности и неведения целых полдня. На час у него был назначен допрос матери Дарьи Елены Волги. И перед встречей с женщиной он все-таки совершил не самый, по его мнению, достойный поступок – позвонил журналистке Литвиновой.
– Мила, добрый день. Это Каплин. Хотел уточнить один момент. Ваш муж или кто-то на его машине забрал сегодня Дарью Лисневскую из СИЗО. Вы об этом знаете?
– Конечно. Олег меня предупредил. А что, что-то случилось? – голос Милы звучал озадаченно.
– Да нет, в принципе. Вы же, наверное, в курсе, что находящихся под следствием людей и бывших заключенных СИЗО первое время проверяет полиция… Вот и возник вопрос, почему именно руководитель охранного холдинга забрал мою подследственную, а не муж или мать…
– Понятно. Просто Дарья сказала, что ей больше некого попросить. А с Олегом они давно дружат, еще с юности.
– Ясно. Извините.
Ну и баран! Каплин отключил телефон. Интересно, она все это рассказывала ему, потому что он следователь? Или о чем-то догадалась?
